Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
лбу намочить, то бульона одной капризной магичке искать. И ведь нашел, в соседней деревне правда, но нашел. Что поделать, похмелье, как и насморк, просто так не лечится. Можно сделать наговор, но это не значит, что тебя перестанет тошнить и качать как листик на ветру, а уж от головной боли радикально помогает только топор. Вот мы и мучаемся.
Надо признать, я мучилась за компанию. Мы лежали в большой палатке, я отвлекала друга от самоистязания по поводу «сколько раз зарекался», да и когда за мной так поухаживают. Вон, красавец мой, бульон в котелке несет, и не жалуется, знает как я его люблю. В смысле бульон. И его самого тоже люблю, но не о том речь.
Осилив пол котелка, ребята только диву давались — куда в меня столько жидкости влезло, я пошла избавиться от ненужного, в кустики. И там то, в уединение с природой, пришла занятная мысль. Знала бы чем все это закончится, меня бы не то что в кустики, из палатки бы не выгнали.
— Поедем смотреть мои новые владения? — предложила я.
Вадик застонал и тяжело откинулся на подушки. А в синих глазах Данте зажглись озорные огоньки. Да уж, этому только предложи.
Ну, так собрались. Мне даже открытую карету выделили.
Едва мы отъехали, как я стряхнула с себя ошметки колдовства.
— Ненавижу быть блондинкой.
— А тебе и не идет, — «обрадовал» меня асур. — Не люблю блондинок. Мне нравится этот, — улыбнулся синеокий подхалим, перебирая в пальцах мои волосы. — У нас такого нет. Это что-то на грани огня и земли. Страсти и рассудка, вспыльчивости и степенности. Как ты сама.
Я настороженно скосила на него глаза. Мышцы не то что напряглись, одеревенели.
— Не пугайся так, родная. Я все понимаю. Мне просто хочется подольше побыть рядом с тобой. Неужели ты откажешь мне в такой невинной мелочи?
— Ага, откажешь тебе пожалуй, — пробурчала я. — Мне дорого здоровье.
Меж тем мы доехали до живописного даже в этот пасмурный час берега небольшого озерца. Лес здесь был смешанный, у самой воды плакали ивы, чуть дальше приткнулась ольха и стройные березки, вперемешку с мелкими сосенками. Вода на первый взгляд казалась чистой, хотя мелкая рябь и несла с собой опавшую листву занесенную ветром. Да, мне здесь пожалуй нравилось. Спокойно очень. Жить хочется.
— А здесь будет стоять дом, — встала я на самый высокий берег.
— Какой?
— Небольшой. В пару этажей, но с большим полукруглым чердаком. И большая веранда, на зиму становящаяся садом. На первом этаже будет хозяйственный блок и гостиная, на втором три-четыре спальни. А на чердаке моя лаборатория. И чтобы окна выходили на озеро.
— Деревянный или каменный?
— Каменный.
— Хорошо. На, тебе велели передать.
Данте вложил мне в руку крупную, с пол ладони семечку, казавшуюся смутно знакомой.
— Посади ее там где захочешь иметь свой дом. Она прорастет весной, как только сойдет снег. Где-то через неделю ты сможешь впервые войти в свой дом. И он будет послушен тебе, изменяясь так как ты захочешь. — Асур бесподобно улыбнулся. — Нравится?
Радостно взвизгнув, я поцеловала его в щеку и побежала закапывать свое сокровище.
Зарыв семечку моего будущего дома, кому расскажешь — не поверит, мы побродили еще немного и собрались в обратный путь. Все же темнеет с каждым днем все раньше и раньше. И я уже предчувствовала сумерки, по странной полудреме природы, готовой усыпить дневных, и разбудить ночных своих детей. От разогретой за день земли шел пар, но холодный ветер уже нес в небольшую рощицу свежесть с полей. Тихо, спокойно. Так редко доводится мне остановиться и просто вздохнуть, осмотреться вокруг, а не бежать сломя голову в новую бучу.
Ну а что ждало нас на пути в приграничный лагерь…
…Смешались кони, люди…
Хм, не то. Из людей здесь только возничий да я, при том оказалось, что последнее весьма сомнительно. Да и коней всего та залихватская тройка, что выделил нам король Тито на радостях. А вот то, что смешались, это верно. Я и моргнуть не успела, как мы оказались в плотном кольце, лошади увидав такое, взбесились и им весьма оперативно взрезали шеи. Три трупа. Вру, четыре, возницу тоже убрали за ненадобностью. Прикинув я поняла что могу тоже не отличиться этой надобностью и дав себе затрещину выпала из ступора.
Лучше бы не выпадала, сидела бы тихо, глазами хлопала. Недолго правда, но в спокойствии. А то одни нервы.
И как можно не нервничать когда видишь до боли знакомую картину — карета, асуры, Хананель.
Хананель? У-у, сволочь, вот и встретились.
По моему среагировала я даже быстрей чем Данте, выскочив из кареты уже с пламенеющими клинками. Правда меня
