Невеста Демона.

с ненавистью смотря на Хананеля. Синие волосы слиплись от крови, дыхание через раз, нервная дрожь и слабость овладевают телом. Я смотрела на этого демона, по-прежнему закрывающего меня своей спиной, и поражалась — с такими ранами он даже дышать не должен. А тут еще стоит и, в общем-то, опять готов влезть в драку.
Хананель усмехнулся и сделал легкий жест рукой — его воины двинулись в нашу сторону.
А вот это уже лишнее! Данте не справиться со всеми.
Фыркнув, я встала, и выдернула торчащий из плеча дротик. Боли не было, был гнев, всепоглощающий, безжалостный, обоюдоострый. Обойдя чуть растерявшегося друга, я встала перед ним и даже не стала вызывать огненные клинки. Просто посмотрела на асур.
А потом решила — эх, была, ни была.
— Лучше синица в руках… или туз в рукаве, — ухмыльнулась я.
Это Данте в этом куполе ни летать, ни телепортироваться не может. А злая как все демоны Тартара ведьма может ВСЕ!
И я выложила большую часть сил на телепорт. Без определенного направления, без техники и четкого вектора, так — бухнула наугад сырой магией, лишь слегка определив назначение колдовства. Упругий поток ударил по стенам купола, разметав их к Аидовой бабушке, лишь ошметки полетели. А темный зев телепорта заклубился прямо передо мной.
Ухватив асура за руку, я без раздумий затащила его в это неизвестное ничто.
Главное, чтобы Олеандр не узнал, думала я оглядываясь.
Тут когда-то холмик был? Больше не будет. Деревья росли? Какие? Что, озера вам не надо? Поздняк метаться, уже есть. Уже озимые посадили, а земля на километр вокруг вспучилась? Скажите спасибо не на два, и взрыхлялась ведь. Какие еще претензии?
Когда мы выбрались из котлована… мне стало стыдно. Безтолку меня учили.
Одно радует, отсюда были видны очертания знакомой деревни, значит понесло меня очень даже правильно. Где-то через час я окольными путями дотащила демона, в полубессознательном состоянии, до края деревни. Уложив его под раскидистым кустом смородины, пришлось идти за помощью, ведь последние десять метров приходилось нести его на себе.
На мое счастье Марфа была дома. Влетев в кухню, я даже не сразу смогла что-то сказать, так запыхалась.
— Танюша, что случилось? — обеспокоено глянула на меня хозяйка.
— Там… Данте… раненый. Одна не донесу.
Да уж, вдвоем-то еле дотащили, здоровый он все же в этой ипостаси, а сил на простейшую левитацию после такого не осталось. Марфа сначала испугалась странного обличия красавца Данте, но быстро опознала заострившиеся черты.
Детей она отправила к свекрови, жившей на другом конце деревни. Демона же мы поначалу уложили на кухонную скамью. Раздев его, не до скромности как-то, я принялась кузнечными щипцами вынимать глубоко застрявшие дротики. Уголек тут же прижигала ранки.
— Вот ведь, паскудная тварь, — ругалась я под нос. — Места живого не оставил. Я из него самого иголочницу сделаю, железяка ржавая.
Данте был похож на дуршлаг — одни дырки. Штук пять сквозных, десяток застрявших дротиков, и несколько пришлось выводить через новый прокол. Нашпигован металлом как еж иголками. Мы залили весь пол в крови, от запаха горелой плоти кружилась голова, и временами казалось — он уже не дышит. Когда Уголек прижгла последнюю рану, я не выдержала и разрыдалась, уткнувшись носом в синие волосы.
— Данте, милый, родной, — шептала я, — только не умирай, ты слышишь меня? Прошу тебя, не оставляй меня. Хочешь, я пойду с тобой в Царство? Но только с тобой. Не оставляй меня одну, умоляю любимый.
— Танюша, успокойся, — коснулась моего плеча Марфа. — Слезами делу не поможешь. Ты же магичка, должна уметь лечить и не такое. Людям вон руки отращивают, а ты его чуть ли не хоронишь.
Вытерев мокрые щеки, попутно размазав по ним кровь, я уже знала, что делать. Нагнувшись над его головой, я начала медленно вдыхать в него воздух до тех пор, пока феникс не отдал то, что было нужно. Душа теплым облачком коснулась моих губ и скользнула в его приоткрытый рот. Все правильно, ему надо где-то брать силы на регенерацию. Даже мой медальон не помогал, настолько организм оказался истощен. Теперь все будет хорошо, уговаривала я себя.
Мы обтерли его от засыхающей крови, и осторожно перенесли обмякшее тело Данте с помощью левитации до постели. Едва завершив заваривать нужные травки, оказавшиеся в загашнике Марфы, я упала сама, по глупости совсем позабыв о собственных ранах и не резиновом балансе.
Очнулась уже утром, в большой стеленной чистым небеленым льном постели. Да так нежно прижимаясь к руке асура, как к любимому плюшевому мишке. Длинный хвост привычно опутывал меня по ногам, не давая двигаться. Заглянув в мордашку демона, ну не лицо же, я успокоилась окончательно