Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
— оно было расслаблено и спокойно. Грудь мерно поднималась и опускалась.
Я осторожно коснулась шрама на распоротой щеке асура, проверяя как она заживает. Вчера мы решили не перебинтовывать его, иначе нам пришлось бы делать из бедного чертенка настоящую мумию. К тому же прижженные ранки тут же покрылись корочкой и при такой регенерации обещали зажить довольно скоро. Но только с учетом спокойствия больного.
Пробитые легки волновали меня куда больше и, приподнявшись на одном локте, я медленно рассматривала ранки на ребрах. Ну что сказать, не будь он асуром, был бы фаршем. Вот тут я ему чуть дротик вместе с ребром не выдрала, крепко застрял. И шрам остался продолговатый, так как резать пришлось. Под ключицу дротик вошел, пробив насквозь и выйдя меж лопаток, тоже опасно. Этот как раз и ранил в плечо меня. А здесь чудом не порвались внутренности.
— Прекрати, мне щекотно, — прозвучал тихий голос у меня под ухом, пока я увлеченно рассматривала шрам на животе асура.
— Ты очнулся! — Я нежно ткнулась носом в висок демона. — Данте, чертенок мой вредный.
— Вот так, сразу вредный.
— Ну не вредный, хорошо. Полезный, очень полезный.
— Сомневаюсь. Кто из нас кого должен был спасать?
— По обстоятельствам. — Я потерлась щекой о его лоб и посмотрела в синие, едва приоткрытые глаза. — К тому же, если хочешь, то я никому не скажу. Как ты себя чувствуешь?
— Жить буду.
— Еще бы ты посмел помереть, после того сколько я с тобой провозилась. Только тебе придется какое-то время полежать не двигаясь. А то кровотечение может открыться. Так, — начала я продумывать план дальнейших действий, попутно пытаясь выпутаться из сетей длинного и поразительно гибкого хвоста. — Надо будет отправить весточку Вадику, он наверное волнуется. Пусть берет наших лошадей и едет сюда. А ты пару дней полежишь, отдохнешь. Да и я баланс сил восстановлю. Отпусти ты меня, — возмутилась я, когда устала бороться с хвостом. К тому же меня вчера переодели в простую рубашку, доходившую мне разве что до колен, позволяющую насладиться всей бурей чувств, вызванных прикосновениями коротких волосков к своей коже.
Потом я поправила подушки, так что демон уже полулежал, и свалила на кухню, больно хотелось есть и пить. Марфы на кухне не наблюдалось, еще бы — полдень уже. Но за заслонкой протопленной печки стояла крынка с травяным отваром и целая таганка зажаренных, румяных пельменей. Пока я извлекала все это богатство, разбила тарелку и случайно опрокинула кувшин разлив по полу воду. Пришлось брать тряпку и срочно затирать следы своей хозяйственной деятельности.
В разгар уборки открылась дверь. Я была в полной уверенности, что это вернулась Марфа, так что обалдевшее хряканье застало меня врасплох. Оглянувшись, я увидела совершенно растерянного мужика, смотрящего на меня с недоумением.
— Ведьма? — произнес он, сильно сомневаясь в собственных словах.
Посмотрев на себя, я решила — у него есть все основания не верить. Стою посреди кухни на карачках в одной рубахе явно чересчур великоватой даже для моих не самых скромных размеров. Волосы свернуты в узел и торчат как попало. Да еще и бледная как нежить ночная.
— Чего надо? — недобро рявкнула я, выпрямляясь. Одернуть подол, не говоря о том, чтобы прикрыть голые ноги, я и не подумала. — Марфы сейчас нет, придите позже.
— Тыг мне ведьма нужна. Марфа сказала — она помочь может.
— Ну, я вас слушаю.
— Э-э… вы…
— Не надо, так не надо, — я пожала плечами и отвернулась к печи. — Уголек, пельмени будешь?
Из-за заслонки вылезла саламандра и принюхалась. Эта зверюга за последнее время выросла до ненормальных размеров. Даже Бали остался в недоумении от моего «домашнего любимца». Саламандра осмотрелась и сунула нос в таганку, за что и была стукнута поварешкой, правильно, не лезь раньше времени.
— Простите, что не признал, госпожа ведьма, — вдруг ожил застывший мужичек.
— Без проблем. Так в чем нужна помощь?
— Дочь у меня зело приболела. Может, посмотрите. Марфа сказала вы можете помочь. Дитяте мучается больно, — едва не плача попросил он.
Я кивнула:
— Посмотрю. Только сначала оденусь и поем. Где-то через час зайдите за мной и пойдем, проверим, что с вашей дочерью.
Мужик кланяясь вышел, а я нагрузившись снедью пошла в комнату. Поставив тарелку на постель, я завалилась рядом и принялась откармливать раненого демона, подозрительно активно изображающего из себя немощного. Он охал и стонал, а я была только рада проявить заботу и затопить накопленной за столько лет нежностью. Ничего не делает женщин слабее чем слабость их мужчины.
Накормив и напоив любимого демона, я переоделась в уже чистую одежду:
— Марфа — святая
