Невеста Демона.

по вскрыванию магических замков меня бы взяли преподавателем. Я показала ему язык и ушла.
Кстати, зачет по алхимии я получила автоматом, представив ошарашенным преподавателям крылатую гидру, виляющую хвостиком наподобие собаки.
Оставалось лишь сдать некромантию.
Наслышанные о моих похождениях за день, экзаменаторы встретили меня более чем нерадостно. Не нравилась я им, чего скрывать.
И так, буйный призрак.
На меня надели браслеты, блокирующие часть силы, и выпустили в коридор с высокими потолками. Где-то так наверху, скрывались смотровые окна, я показала им язык, и остановилась в центре.
Дух действительно был буйным, кидался предметами, нелицеприятно ругался, раздувал гобелены на стенах и трепал мои и без того куцые косички. А я стояла посередине этого безобразия и рассматривала поцарапанную руку, магии как раз хватало, чтобы затянуть кожу.
Когда дух вошел в раж и кинулся в меня вазой, терпению пришел конец. Впрочем, как и моему костюму, мало того, что его хорошенько изваляли и порвали в нескольких местах, так теперь еще и облили тухлой водой.
Я выпрямилась и заорала:
— А ну заткнулся, полтергейст недоделанный. Или ты сейчас покажешься передо мной, или я выволоку тебя за шкирку. Ты меня понял, крыса дохлая?
Дух завопил, но появился. Тощенький всклокоченный мужичонка с длинными руками и уродливой лысоватой головой, одет он был в развивающиеся лохмотья и цепи.
— Ах ты… нахалка малолетняя. Я те покажу, как обзываться. Я ужасный Смит Висельник!
— Ну и что? А я принцесса Лилит. Тоже, знаешь ли, не добрая девочка. А обзываться ты первый начал, труп недоделка.
— Ах, вот значит, кто смел меня тревожить. Та самая Лилит, что достала всех благочестивых призраком королевства.
— Да, — с гордостью согласилась я. — У меня есть репутация в ваших кругах. И вот на поэтому советую, убирайся подальше. Желательно, чтобы надолго. Ты меня понял?
Дух рассмеялся, и вновь растворившись в воздухе, кинулся в меня столиком.
Я высказала все, что думала по этому поводу. При том в тех же словах, что и Агриппе.
Призрак даже заслушался вроде бы, так как ветер стих, а вещи неловко закружились в воздухе. Да, девушка я невоспитанная. Бедная нянюшка.
А вот это идея!
— Агриппа, — закричала я в воздух, вкладывая последнюю магию в вызов. Ведь всем известно, что призрак может ненадолго покинуть место обиталища только по зову своего подопечного, или врага на крайний случай.
— Бегу, бегу, девочка моя, — материализовалась нянька в коридоре. — Что случилось, милая?
— Он меня обижает, — загнусавила я, тыкая пальчиком. — Словами нехорошими ругается. Вот даже столиком в меня кинулся.
— Что? — подбоченилась призрак. — Обижать принцессу? Ну, я сейчас ему навешаю, научу, как следует держаться пред ее высочеством. Ну-ка иди сюда, старый грешник. У-у, каторжник, — погрозила она прозрачным кулаком.
Изловила она его все-таки, и так отходила плеточкой, что дух бегал по кругу и верещал страшным голосом. Он от нее и по потолку бегал, и за мебелью прятался и в воздухе растворялся, но Агриппа все равно догоняла и хватала за шкирку. А когда полтергейст чуть присмирел, начала воспитательные работы — научила поклоны пред представителем королевской семьи отвешивать, обращаться правильно, по полу стелиться по-холуйски. На орехи еще пообещала и этикету научить.
Тут призрак взвыл и, оставив в руках нянюшки приличный кусок своего рванья, бросился ко мне на коленях:
— Не губи, государыня. По глупости я погорячился. Обещаю больше не шалить и вести себя подобающе. Только убери тетку, со свету ведь сживет. Я уж и на тот свет согласен, только бы подальше от нее.
— Ах, ты, пень проклятый, к ее высочеству и без доклада, да сразу ножки лобызать. Охальник, — набросилась на него няня.
— И правда, Агриппа, замучила ты его. Все же призрак, а не служка дворцовый. Отпусти. Пусть идет с миром. Можно, господа экзаменаторы? — подняла я голову.
В комнату я вернулась в полуневменяемом состоянии. Разделась, омылась и завалилась спать.
В ту ночь мне привиделся странный сон.
Я стою в каком-то темном помещении, в углу горят светильники, нос щекочет странный, неизвестный мне запах — нежный, но глубокий и жаркий. Помню свои волосы, заплетенные в венец, покачивающиеся в ушах длинные серьги, каких никогда не носила. Напротив стоит человек в длинной рясе и читает в слух какую-то книгу. Только слова не пойму. Меня берут за руку и крепко сжимают ее.
Я смотрю на того, кто стоит рядом. Черный балахон скрывает его от меня. Лишь рука сжимающая мою, белую и мокрую. На пальце печатка. Странные вензеля из белого камня.
Поднимаю руку