Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
нашего сажал. Ну ладно, что-нибудь придумаю, не впервой.
— Что и раньше падала?
Я кивнула. И не раз. Не буду же я им объяснять, что они не первые мои жертвы.
— Ты кто?
Ну вот, добрались и до этого. Что-то меня насторожило в их разговоре о короле, его жене и их дочерях, поэтому я незамысловато ответила:
— Таня.
— Ты ученица магички?
— Да.
— И много у нее учениц? — как-то странно переглянулись пареньки.
— Пять. Она воспитывает нас, чуть ли не с детства. Готовит к придворной жизни. Это очень престижно — учиться у магианы Консуэлы. К ней отдают только талантливых детей из аристократических семей.
— Что ты талантливая мы уже поняли, — потер ушибленную голову-лужайку один из них.
— А вы кто, хвостатые? — склонила я голову на бок, рассматривая этих занятных особей.
Они вроде замялись. Затем синеволосый чертяга ответил, существенно косясь на остальных:
— Мы с посольством прибыли. У вашего короля дело какое-то с нашим.
— А! Это с вашими они с утра совещались. Только мне интересно, что вы за раса такая. Никогда не видела ничего подобного.
— А ты много видела? — усмехнулся другой чертяга.
— Не-а! Меня далеко не отпускают. А если кто во дворец и приезжает, меня им не представляют. Так кто вы такие?
Синеволосый с надеждой посмотрел на того, чья шевелюра напоминала ультрафиолет. Тот вздохнул и заговорил:
— Мы зовем себя АСУРАМИ, вы зовете нас демонами. Что тебе известно о последней войне, малышка?
— Практически ничего. Историей я никогда не увлекалась. А рассказывать о ней у нас, почему-то не принято.
— Потому и не принято. Вы, люди не любите вспоминать о том, что произошло тогда. И о нас вспоминать не хотите, — подозрительно равнодушно заявил рыжик.
— Возможно. Люди вообще… с короткой памятью. Как вас зовут? — я села поджав ноги под себя.
— Я — Бальтазар. — Чертяга с ярко красными волосами встал и медленно подошел ко мне. Его длинный хвост так забавно покачивался из стороны в сторону. Он протянул руку, и пожал мою поданную лапку. У него оказались красные коготки, а глаза темные, словно ягодки черешни.
— А я — Аскар, — так же встал зеленоволосый. У него так же были когти и хвост. А глаза темные, словно непроглядный лес.
— Будем знакомы, — улыбнулась я, вновь протягивая руку, которую тут же мягко сжали.
— Моё имя — Заквиэль. — Подошел ко мне третий. Фиолетовый. И приняв мою ручку, нагнулся и поцеловал.
Я даже слегка растерялась.
— Данталион. — просто представился последний, тот обаятельный лентяй. — Ты нас совсем не боишься?
— А стоит? — тут же насторожилась я.
— Вообще-то нет.
— Костлявая ты очень, — хмыкнул Аскар. — Вот повзрослеешь, нарастишь чего-нибудь на костях, тогда и обращайся.
Я скептически посмотрела вниз. Да, долго здесь растить. Не смотря, что мне недавно исполнилось восемнадцать, выглядела я от силы лен на шестнадцать. Грудь росла как-то нехотя, да и остальные формы оставались все такими же подростковыми. Хотя раньше я не очень то и обращала на это внимание. У меня четыре красавицы сестрицы, и на их опыте я знала, как это быть прекрасной принцессой. Не очень то и хотелось. Куда как интересней лазить по деревьям, гонять домашних призраков, воевать с местными мальчишками и издеваться над придворными. Консуэла уверяла что однажды я вырасту, но меня это не волновало. Девочкой-подростком было быть куда интересней.
А вот теперь я пожалела, что не такая писаная красавица, как Беатриче, или хотя бы Элька. У тех волосы до ягодиц, лица ангелов, фигуры нимф и голоса русалок. А у Присцилы еще и грудь шикарнейшая. Некоторые теряются от такой красоты. Как я сейчас, смотря на этих четырех мужчин, столь очевидно красивых, что даже меня проняло.
Все как на подбор высокие, статные, хороши каждый по-своему.
Бальтазар, как и его цвет, ярок. В его лице читалось озорство и какое-то ребячество. Хотя даю слово — вспышки злобы, и ярости у него тоже случаются.
Аскар, наоборот спокоен, уравновешен. Хотя не менее смешлив. Он юн лицом и душой.
Заквиэль настоящий философ и мыслитель. Скорей всего замкнут, но не скрытен. Глаза у него мудрые, да и выглядит он старше всех остальных.
Данталион… холодком от него веет, что ли. Также спокоен, хотя думаю это напускное. В глазах искры насмешки, но не злобы.
А вот она я — не очень высокая, с угловатой фигуркой, вечно покарябанными руками, а иногда и лицом. Волосы какого-то грязно каштанового цвета, вечно торчат во все стороны, по причине своей разной длинны, и в основе своей доходят до плеч, тогда как некоторые пряди свисают к лопаткам. Носик пуговка покрыт веснушками. Узкий подбородочек, резковатые скулы,
