Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
— Бальтазар вздохнул, — Ну и наша очаровательная колдунья.
— Лилит! — все же не удержал вздох Заквиэль.
Асуры дружно опустили головы.
— Это невозможно.
— Невозможно, — согласился Аскар, потирая переносицу. — Но было бы весело. Представляете такую Владычицу? Дэвы сдохли бы от зависти.
— Или от смеха. Одно из двух.
— Так или иначе, но нам надо выбирать.
— Слушайте, и как у этого короля вышли такие хорошенькие дочки?
— Думаю, этот король в молодости был довольно привлекательным мужчиной.
— А мне кажется, все дело в женщинах, которых он выбирал. Вы видели портреты его бывших жен? Красавицы как на подбор.
— Да и нынешняя не подкачала. Если не считать стервозности, то королева очень даже ничего.
— Эх, что-то мне подсказывает, что стервозность есть у каждой из сестричек, только некоторые ее хорошо маскируют.
— Даже у нашей малышки?
— Еще бы. Ты попробуй не дать ей то, что она хочет.
— Да уж, — Бали кивнул огненной головой, — это верно.
— Она у него саламандру в личное пользование вытребовала, — сдал его Аскар.
— Это за что же?
— А он ее покусал.
— Что ты сделал?
— Ябеда! Она мне, между прочим, чуть язык не вырвала.
— Ну, слава Создателю, — вздохнул Зак. — А то я думал она только с Данте дерется. Ты чего, на меня обиделся? Чего молчишь-то?
— Мы вас слушаем, — приподнял темно-синюю бровь демон.
Зак моргнул:
— Мы?
— А вы разве ни чувствуете?
Асуры переглянулись и дружно так, в три голоса заорали:
— Лилит!
От злости, ну и от великого стыда, перешедшего в чрезмерную наглость, дух так дернул чертягу за хвост, что Данте подскочил на стуле.
— Ты заходи, не стесняйся.
Он встал на подоконник и посмотрел на сидящих в креслах.
— Думаешь, я это умею?
— Наглости у тебя всегда хватало, — хмыкнул второй.
— Что вы здесь делаете?
— То же, что и ты, Наследник.
— Не так громко.
— Не волнуйся. Девочка спит. Мы позаботились об этом.
Он посмотрел на большое для такого маленького существа ложе, где, запутав ноги в одеяле, спала девушка. Каштановые волосы разметались по подушке, руки раскинуты по матрасу, на хорошеньком личике полная беззаботность.
— Когда же мы перестанем думать одинаково?
— Минимум лет через двести, — ответил один из теней. — С учетом, что проведем их порознь.
— Вот кажется и наш запоздавший товарищ. Эй, заходи, последним будешь.
— Вы чего здесь делаете? — спросил четвертый влезая в окно. Как будто дверей не было.
— А ты? — поинтересовался Наследник.
— Я?
— В общем — мы четыре идиота, — резюмировал тень.
— Вот-вот. У нас осталось слишком мало времени. И каждый решил взять то, что хочет.
— Ее души хватит на всех.
— По кусочку для каждого. Да она завтра и встать не сможет.
— Но ведь та магичка, Люсинда, встала. И даже на экзамен поехала. А она куда слабее Лилит.
— Вы вспомните, как она упала там, в саду, — посмотрел на них Наследник.
— В тот день она устала. А сегодня девочка только развлекалась.
— Ага, наколдовав снег и поиграв с духом. Это кроме мелкого колдовства.
— Что ты хочешь этим сказать? Чтобы мы не трогали ее? Ты этого хочешь, Наследник?
— С чего ты это взял?
— С того, что мы тебя знаем столько же, сколько и себя. И мысли, как вы уже заметили, у нас сходятся.
— Сходятся? — насмешливо посмотрел на теней он.
— Неужели тебе так трудно признаться?
— Ты ведь желаешь ее чуточку больше чем мы. И ты не хочешь делить ее с нами.
— Не помню, чтобы я страдал эгоизмом. Вы бы заметили.
— Прекрати! — громко и очень уж яростно, сказал один из них.
— Что? — удивился Наследник.
— Прекрати морочить нам голову. — Он больно схватил его за плечи, отчего клыки сами собой вышли наружу. — Если ты так хочешь ее, женись на ней, это будет самое простое решение. Своей нерешительностью ты же не себя мучаешь, а нас. Это мы не знаем как вести себя с ней, мы сбиты с толка. То, что ты влюблен в нее для нас не секрет. Как и то что, мы все влюблены. Только как нам добиваться ее взаимности, если есть ты с твоим правом. Если ты решишь, она будет твоей. А если нет, то пусть сама выбирает с кем ей быть.
— А может быть, я хочу, чтобы она сама выбрала.
— А если выбор будет не в твою пользу? — приподнял бровь другой.
— Пускай. Тогда я хотя бы буду знать, что она счастлива.
— Ты так уверен, что один из нас сделает ее счастливей, чем можешь ты?
— Разве счастье в титуле? Что еще может отличить меня от вас?
— Сердце. Ты не знал? Ты ведь действительно любишь ее так преданно, как не сможем мы. Может быть, именно
