Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
ткань ночной сорочки, пальцы демона жгли не хуже раскаленных угольков. Это прикосновение отзывалось во мне, словно узнавание. Что-то не давало покоя, пока я не поняла.
— А еще здесь, — положила я его руку на свой живот, точнее немного ниже пупка.
Демон вроде бы смутился.
Мне нравилось слушать его дыхание, биение сердца, короткие, глубокие удары, чувствовать кого-то родного рядом.
Не знаю, сколько мы так сидели, крепко обнявшись в ночной темноте, но к своему позору я уснула.
Мне снились странные красивые сны.
Потрясающие города, величественные храмы, богатые дворцы, и самые удивительные сады.
Три тени за спиной.
Длинная пика с развивающимся знаменем на конце, зажатая в латной перчатке. Мужчина позади меня улыбается асурьими клыками. Я автоматически отвечаю тем же. Не весело как-то. Длинные косы падают на грудь, голову обнимает тонкий обруч с хрусталем посреди. В лице чересчур много решительности, явно задумала нечто нехорошее. Оборачиваюсь. Позади куда не взгляни люди. Армия? На мгновение сердце замирает от страха и тоски. А через секунду я шепчу:
— Моя армия! — И за спиной вырастают крылья. Широко разведенные в стороны, золотисто-серые. Крылья моего духа-птицы. — Ну что, начнем? Кто не спрятался, я не виновата!
И лишь перед самым пробуждением пришло что-то тревожное. Я лежу на мокрой траве, тело разрывает боль. Я разлепляю глаза. В воздухе завис мой дух, с ужасом взирающий на меня. Встать не получается, что-то держит меня, причиняя боль, грудь жжет, а по одежде разливается жаркая кровь. Из последних сил протягиваю руку к птице. Сердце замирает…
Ох, и до чего же они въедливые и любопытные.
— Ну?
— Чего «ну»?
— Ты сказал ей, что любишь ее?
— Зачем?
— Значит, не сказал.
— Вот дурак! Потому что надо было.
— А я раньше не верил, что от любви глупеют. Думал, врут. Оказалось, правда.
— Эй, прошу без оскорблений. Она и так все поняла, чего говорить то.
— Нет, ты точно болван.
— С чего ты вообще взял, что она поняла? Наверное, сидит сейчас бедняжка, страдает, понять не может — чего ты к ней привязался.
— Я отдал ей все, что только мог. Наверное, даже переборщил, ну да ладно. Главное — она знает.
— Через пару дней, как только твоя аура раствориться в ней, Лилит не будет так уверена. Тебе стоило все же сказать.
— Пара дней? — задумчиво произнес Наследник. — Плохо, что мы не можем остаться на это время, и проследить все ли идет в порядке.
— Прекрати. Не ты первый, не ты последний. Она будет любить тебя. Как это не выглядело бы странно.
— Да уж. Любить того, кого ни разу не видела. Сочувствую я девочке.
— Почему это ни разу. Нас-то она видела.
— Ага. И будет любить всех четверых. Чтоб не промахнуться.
— Заткнись! Не наступай на хвост. И так тошно. Как же не хочется уезжать, — затосковал он.
— Ну, ты попал. Не стоило тебе с ней говорить. А то ты совсем размяк.
— Она не испугалась когда нашла тебя рядом?
— Напугаешь ее, пожалуй. В лоб мне дала, а так нормально.
— Эй, а где подробности?
— Мы тебя слушаем.
— Чего вам еще?
— Расскажи, — затребовали подробностей тени. — О чем вы там болтали пол ночи? Или вы не болтали?
— Я сейчас какому-то хаму хвост в бантик завяжу. Перестань. Она же совсем ребенок.
— Что тебе раньше совсем не мешало.
— Это же другое дело. К тому же, это было бы все равно, что распечатать бутылку лучшего вина, и уехать на два с половиной года. А потом еще удивляться, почему оно выдохнулось и половины уже нет. Что, мне тогда всех приложившихся искать?
— Зачем?
— Убить. Я ревнивый.
— Ты неисправим!
— Что радует.
Таких восторгов у меня давно ничего не вызывало. Это было сравни детскому открытию чего-то большого и красивого.
О-очень большого. Я с замиранием сердца смотрела на огромную зверюгу, сидящую на поляне.
Дракон! Настоящий дракон.
У нас их не водиться, во всяком случае, никогда не замечали. Драконы предпочитают горы, а сейчас в основном живут на западных границах обитаемых земель. Не то чтобы дальше шли совсем необитаемые, просто кочевники и варвары государств не имели, а следовательно никаких нормальных дел с ними иметь было невозможно. Время от времени они появлялись на приграничных землях, если желали что-то продать или купить, но торговцы туда и носа не совали, а значит — там никого нет. Хотя с той же регулярностью племена нападали на границу, разоряли селения, захватывали товары и людей, а иногда и земли.
