Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
Дух слаб.
Вернутся или сделать это в последний раз, опять решал он. И выбрал второе. Все равно нечего терять.
Черное тело покорно двигалось уже на полном автоматизме. Удар, прыжок, наступление, удар, шага назад, качнуться вперед на полкорпуса, и тут же взмах крыльев.
Все внутри клокотало от гнева, и устоять против него не могли уже все трое. Выставляя клыки, он бросался на них с яростью дикого зверя.
Лишь на мгновенье он замешался из-за пронзившей его боли в груди, но этого хватило противникам, чтобы нанести ответный удар.
Наследника отбросило в сторону. И он и не подумал подниматься и продолжить бой. Грудь продолжало рвать от боли, не позволяя даже вздох сделать, не то что встать.
И в этот момент он заметил яркое сияние проявившегося на пальце кольца.
— Лилит, девочка моя!
Тело вновь содрогнулось от боли, и он почувствовал, как силы уходят от него вместе с сознанием.
Все остальное он видел уже глазами птицы.
Ее глазами.
Сила ударила как из-за угла, сбив с ног, точнее с крыльев.
Перевернувшись в воздухе, он оглядел свои засверкавшие тысячью огней перья.
Ангелы-хранители тоже нашлись, где раньше-то были.
Закричав, дух вновь бросился на растерявшихся асур. Теперь они хоть и видели его, но отклонится, и убежать все равно оказались не в силах.
Птица остервенело трепала труп пятого на своем счету демона, и глазами выискивал следующего последнего, когда увидел его.
Стальные волосы блестели на заходящем солнце, заляпанная в крови одежда ладно сидела на фигуре, глаза полные ярости и насмешки смотрел на него. Дух испугано замер смотря, как асур поднимает короткий меч и с силой вгоняет его в грудь лежащей у ног девушки.
— Нет! — кричит кто-то, в унисон с духом.
Разворачиваясь, он идет прочь.
А дух чувствует, как умирает его тело.
Я открываю глаза. Мне так больно. Вот и все, — думаю я.
Со мной лишь мой дух, мой защитник, мое Я.
Его перья светятся так полюбившейся мне гаммой. Значит пришли. Не оставили меня наедине со смертью.
— Не умирай, любимая…
Я протянула руку, чтобы попрощаться…
И поняла, что это был последний удар моего сердца.
Он спрятал лицо в ладонях.
— Что случилось? — спросили тени.
А он разогнулся и закричал так громко, как только мог.
Сердце рассыпалось на части от боли. А злосчастное кольцо, так поздно позвавшее на помощь, соскользнуло с пальца и покатилось по полу. Раньше его было невозможно снять, так туго оно сидело.
— Лилит… мертва.
Я спрыгнула с лошадиной спины, хотя мне уже заботливо протягивал руки симпатичный паренек.
Хм, младше меня где-то на год. Милый ты вообще-то знаешь, как ме-едленно стареют маги. Мне ведь и лет сто может оказаться. Больше чем твоей бабушке. Или для тебя это просто добавит пикантности? Сообщив ему все это взглядом, я заставила парнишку раскраснеется. Так то лучше. Нечего руки тут распускать. А то ведь еще новые отращивать придется.
Вообще-то я его не виню. Даже в потертых штанах и залатанной курточке выглядела я отлично. Правильные черты лица, может немного резковатые, но мне шло, кожа чистая и словно святящаяся из нутрии, только над губой маленькая кокетливая родинка. Что там у нас еще, а огромные карие глаза с золотыми искрами. Ну и в довершение ко всему длинная коса багряного цвета. Это не говоря уже о ладной фигурке, чьи формы иногда с трудом помещались в особо узкие корсеты.
Тут я просто обязана пояснить, таких размеров мой бюст достиг самостоятельно, в то время как и кожа и волосы все же стоили мне определенных трудов в своем укрощении. То веснушки высыплют, то с вороньим гнездом поутру проснусь. А вот родинка вообще была делом наживным, точнее рисованным.
Выглядела я, в общем, лет на двадцать в свои лучшие дни, и на все десять в состоянии азарта. И только знающие люди, да маги, что не всегда одно и тоже, могли сказать, что это не так. Маги видели мою силу, не соответствующую институтке, а простому люду было достаточно заглянуть в упомянутые глазки. А там такое, некоторые сразу шарахались, а особо впечатлительные лезли под лавку и мелко дрожали.
Глаза зеркало души, а я натура экспрессивная, да и мысли иногда такие бродят, самой страшно становиться.
— Где хозяин-то?
— В светлице дожидается, — пригнул голову паренек.
— Так веди, чего встал. Или я, по-твоему, сама угадать должна. За это плата отдельная, мне ее с тебя требовать?
— Н-нет, — перепугался
