Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
стенам и уселась в топке. Огонь загорелся тут же. — Теперь пока вы не погасите его, огонь будет гореть исправно. Киньте ей пирожок. Уголек ужасная обжора.
— Это саламандра, — поняла женщина. — Как же ты ее держишь в руках, это же чистый огонь?
— А я не представляю как это держать в руках поварешку. Для меня это выше любого понимания. Всякому свое. Хозяйка, может быть объясните зачем вы вызывали колдуна из самой столицы?
— Да муж все мой. Пока мы ему говорили, колдун нужен, Василий отнекивался, а как с крыльца сам навернулся, сразу в город за лучшим магом послал. Домовой у нас чудит, девонька. И странно так. Ведь дом полная чаша, все хорошо, хозяйство ведем исправно. Вот и испугались мы — вдруг каку беду пророчит. Поговори с ним, присмири, да расспроси. Ведь житья нет и от пакостей его и от страха. Вдруг действительно, что плохое чует, они ведь… другие.
— Домовой? Где у вас сеновал? Соберите мне пока крынку молока и большой пирог в чистом белом платке. Узнаем, что хочет сказать ваш домовой. А я пока по дому похожу, вы не против?
— Сейчас все сделаем, госпожа ведьма.
— Зовите меня по имени, а то неловко как-то.
— Лет то тебе сколько, девонька? Уж, наверное, мне ровесница.
— Мне двадцать четыре года.
— Батюшки, как Петру моему. Сынку старшому.
Я ушла. Дом оказался большой, уютный и действительно справный. Все здесь было на местах и в полном порядке. Чистенько, ладненько. Хозяйственный нижний этаж, жилой второй и детская на третьем, чердачном. Когда я туда вошла, на меня посмотрели ясноглазые девчонки, хозяйские дочки.
— Привет красавицы, — улыбнулась я входя.
— Здравствуйте, — удивленно посмотрели на меня сестрички. Хорошенькие. Одной лет двадцать, другой семнадцать, обе красавицы статные.
— Не бойтесь. Меня Таней зовут. Можно я вон к тому оконцу подойду?
— Конечно. А вы кто?
— При маге состою. Так что если что, обращайтесь, — говорила я, подбираясь к смотровому окну под самой крышей. Легко слевитировав к нему я оглядела близлежащую окрестность. М-да, ничего примечательного, чего этому домовому не живется, жирок на пузе не наращивается. — Понадобиться что, — меж тем продолжала увещевать девчонок я, — чистотела для кожи, от завистниц оберег, приворот-отворот обращайтесь. Да, привороты у меня хорошие получаются, не один отворот не берет. — Я вздохнула.
Была за мной эта беда. До сих пор по городу с опаской хожу. Кто ж знал, что по доброте моей душевной такое случиться. А всего то надо было, дочку одного местного богатея приворожить к мужику. Она то красавицей вышла, а папашка ее за дружка своего решил выдать, а тот страшнее любого упыря. Толстый, от жира лоснился, плешивый, один глаз кривой, другой рябой, на обе ноги ковыляет, а руки такие длинные, что ими при ходьбе помогать впору. Я его как увидела, дар речи потеряла. Меня богатей спрашивает — «ты чего это девка, побледнела то, али тебе дурно?» Нет, говорю, не пойму просто чего ваша дочка без зелья такого доброго молодца не полюбила, дурная она, что ли. Те конечно разулыбались. А я стою не знаю, что делать — видела я ту красавицу, жалко было за этого уродца такую отдавать. Только мэтр Оливье смотрит так на меня пристально, догадывается, да кулак показывает, как же такие деньги обещаны. Ну а как мне пойти на такое, на своей же шкуре узнала каково это. Ну и наколдовала. Дала им два пузырька один для жениха, другой для невесты. А сама вечерком к девке побежала, да и все рассказала. Говорю, не хочешь в такое чудовище влюбляться, компенсируй мне потери. Девчонка долго не придуривалась, отдала пару побрякушек. А наутро им в питье были подмешаны мои зелья. Уж не знаю, что там не так пошло, но если мужик от невесты своей отказался, то деваха та влюбилась, что кошка гулящая. Но почему она меня для этого выбрала, до сих пор не пойму, я ведь в тот пузырек так, общеукрепляющего настоя налила. И ничего ее не берет, какие отвороты не делала, все бесполезно. Ходит за мной словно собака, в глазки заглядывает. Сраму то сколько!
Мне как всегда нагоняй, вычет из стипендии. Но я не внакладе, про сделку с невестой я ничего не сказала.
А хозяйские дочки заинтересованно округлили глазки. Значит зацепило. Что ж, будет подработка, лишних денег не бывает.
Я слезла с окна. И бросив в их сторону взгляд, пошла проч. Надо будет, сами найдут.
Минут через десять я нашла нужное мне помещение, большой амбар с добротными перекладинами на крыше. Залезла туда и разложила снедь. И начала причмокивая медленно и со вкусом это все поглощать. Вскоре показался и сам домовой, заинтересованно поводя носом-пипкой.
— Эй, хозяин, угощайся.
Он отказываться и не собирался, уселся рядом и со скоростью, которой позавидует даже Уголек, начал
