Невеста Демона.

поглощать припасы.
— У, голодный. Тебя что, не кормят?
— Как же — кормят, но халява вкуснее, — хитро сощурился маленький мужичек. Был он росточком немногим выше кошки, лохматый, на личике только носик да вокруг глаз волос не было.
— Какая же это халява. Мне может и да. А тебе то нет, у твоих же домочадцев взяла.
— Да знаю. Все ведь слышал, не глухой.
— Тогда скажешь чего шалишь или мне хозяевам врать?
— Чего же не сказать, ведьма ты нормальная может чем поможешь. Скучно мне. Сколько лет живем ничего не происходит уж и развлечься несем. Василий этот мужик хоть и работящий, да глупый, все веселье пиво попить, да сыновей повоспитывать. Женка его баба справная, по дому хлопочет, да только если какую сплетню узнала, никому не расскажет. А мне ведь тоже интересно, что там за двором делается. Детки их подрастаю, уже не балуют как в детках, а гулять им батька сильно не велит. Ну и чем здесь развлекаться?
— Давай меняться. У меня что ни день, то новая беда. Очень весело бывает.
— Не получится так ведьма. Ты ведь и сама знаешь, что кому на роду написано, так и быть. Мне домовым, тебе магичкой. И ничего не сделать.
— Ничего? Хм, не согласна. Но твое право самому решать, как хочешь жить.
— А ты как хочешь? Всю жизнь ведьмой по селеньям работать.
Я посмотрела на него. И легла на живот, свесив ноги, и положив ладони под подбородок.
— А что в этом плохого?
— Ни знаю. Обычно молодые девушки мечтают о чем-то. Вон дочки хозяйские о нарядах шелковых, да о принце на белом коне, и чтобы во дворце погулять на балу, о таком мечтают.
— А если все это уже было? И шелка и принцы и балы. Счастье то не в этом.
— А в чем тебе счастье ведьма?
— Забыть.
— Но разве этого ты хочешь?
— Я покоя хочу. Тебе ли не знать бессмертный дух, как тяжело дается жизнь. Все, хватит. Расскажи лучше о домашних своих, а я уж помогу чем смогу.
В итоге под мерный голосок домового я задремала. Мне снилось что-то хорошее, старый дуб, летящий дракон, солнечный свет сквозь кружево листьев над головой, родной город, личико племянника. Белое кольцо, одетое на палец женской рукой.
Пусть, это меня уже не касается. Пусть, пусть, пусть!…
Зачем ты предал меня, любимый?
Я застонала и потрясла головой.
Стоило сначала вспомнить, где нахожусь прежде чем делать резкие движения.
Взвизгнув, я свалилась вниз. Хорошо хоть подо мной куча соломы была навалена, да вил в ней не торчало, а то было бы чудное блюдо для нежити — ведьма на вертеле, в собственной глупости.
— Эй, вы живы? — Меня схватили за плечи и вытащили из охапки сена, где я прочненько так застряла.
Выдав экспромтом пару замысловатых ругательств, я наконец, успокоилась, сидя на сене. На меня взирали удивленные голубые глаза.
— Это значит — да? — переспросил мужчина рассматривающий меня. Довольно симпатичный, высокий, темноволосый, чубатый.
— Если убилась бы, ругалась еще громче. — Оценив высоту балки я поняла, что удивление парня вполне резонно. Упади обычный человек в эту кучку сена с такой громады, разбился бы. — Ну что за глупая привычка, как будто спать больше негде.
— Вы там… спали?
— Угу. Есть претензии? Я кого-то зашибла?
— Нет. Но странно все как-то. А, я понял вы ведь… колдунья, про которую мне мамка с сестрами рассказывали.
— Значит ты хозяйский сын. Будем знакомы, Таня, — протянула я ему руку.
Он довольно неловко ее пожал, все так же рассматривая меня. Что ж, пожалуйста, мне не жалко. Только дырку не прожги и руками не тянись. А то потеряешь ручки-то.
— Петр, — ответил он. — Я вас себе другой представлял.
— Какой же?
— Взрослее, что ли.
Я рассмеялась:
— Так и я не девочка.
— А ведете себя именно так.
Обижаться я не стала, вот еще. Вместо этого воспользовавшись протянутой рукой встала. Петр поддержал меня пока я, стоя на одной ноге вытряхивала сено из сапога. И даже вытащил пару травинок из волос.
Кольцо на пальце протестующе проявилось, напоминая о себе. Ну я же ни виновата! А о том, что понравилась этому пареньку и без тебя вижу, вон как глазки заблестели. И вообще заткнулось бы, ему значит можно, а мне нет? И с чего вообще вылезло. Давно пора исчезнуть.
Даже если бы Уголек мне не сообщила, я ведь все равно узнала. Это видение мучило меня каждую ночь, а теперь и день. Белое кольцо в чужих руках.
Ну и пусть, снова повторила я про себя.
Да не «пусть», отозвалось сердечко. Ведь больно.
Для приличия мог бы и подождать, ехидно заметил внутренний голос. Что для них четыре года, не так уж и много. Я еще на том свете и обжиться не успела, а он уже другую завел. Тьфу, даже думать не хочется, кому я отдала лучшие… часы?