Я никогда не думала, что на кону может стоять моя жизнь. Но пришли они… и мой мир рухнул. И почему мне никто никогда не объяснял, чем платят за любовь демона? Это надо заучивать любой девице. Меня научили всему: этикету, игре на нервах и других инструментах, магии и колдовству. Всему, что должна знать благородная дева. Но не научили бояться. Наверное, меня неправильно воспитали. Иначе бы не попала я в эту историю.
Авторы: Жданова Светлана Владимировна
своей жизни.
— Что это, — заметил кольцо Петр. — Вы замужем?
— За магией. Волшебное, — пояснила я, стряхивая наваждение с руки. Ничего себе, оно не только не исчезло, но и разбудило рисунок. Тот нехотя расцвел на моих руках. — Обалдеть! Эй, вы чего? Что случилось то? Опасность, но откуда? И где вы были, когда я на крышу лезла?
— Что-то ни так? Какая опасность?
— Никакая. Ах вот оно что. Дружок мой объявился, — облегченно вздохнула я. — Что ж, пойдем поздороваемся. Ты со мной?
— Да, — даже не думая, ответил он. А зря.
— Не боишься?
— А чего боятся? — разошелся паренек, шагая рядом со мной в сторону леса.
— Сейчас уведешь. Эй ты, червяк-переросток, вылезай давай, — закричала я остановившись на полянке.
Из кустов показалась змеиная голова, затем другая, затем еще две, ну и пятая напоследок. Паренек схватился за меч.
— Не лезь, — посоветовала я.
В руках выросли два кинжала. Усилием воли я вырастила их до изогнутых сабель.
Крылатый змей прыгнул на меня весь разом. Я отскочила в сторону, он повторил попытку. Развернувшись на месте и прочертив в воздухе огненную линию, я отстранила его достаточно, чтобы, хорошенько размахнувшись, проскользить саблей по чешуе. Змей бросился в сторону, а я успела вскочить на его хвост и, взобравшись по широкой спине, свести оба клинка к уязвимому месту между крыльев. Гидра рухнула замертво. Пнув его я наклонилась к одной из голов. И в этот момент змей совершил бросок, откинув меня метра на три назад.
Вот идиот, подумала я, смотря как Петр встал между нами. Он размахнулся и саданул мечом по удивленному змею. Послышался скрежет металла, полетели искры.
Я разлеглась на травке, подперев щеку рукой.
Парень еще пару раз попытался продырявить обалдевшую от такой наглости гидру, вызывая лишь искры во все стороны. Ничего так и не добившись, он в конец разозлился и вновь бросился на змея. Его оперативно подмяли под себя и ухватили двумя головами за руки, а одной склонились над лицом. Две другие заискивающе посматривали на меня, типа — ну как?
— Нагос, выплюнь, это может быть нестерильно. И слезь с него, толстяк ты этакий. Куда я вас так раскормила?
Змей тут же подчинился и завилял хвостом, а так как хвостом у него считалось около метра тела, вышло впечатляюще, заодно Петру наподдал по мягкому месту. Правильно нечего на это место приключения искать. Особенно если рядом ведьма.
— Ты его знаешь?
— Еще бы. Это Нагос, мой друг.
— Тогда почему вы дрались?
— Чтоб не расслабляться. Это тренировка. Ты чего с друзьями никогда не дерешься? Мы так друг друга проверяем. Да и мечом ты зря размахивал. Простое железо его не возьмет. — Нагос залег рядом, положа на меня разом все пять головушек и блаженно вздохнул. — Я тоже соскучилась. Ты без меня не шалил? Вот и правильно, хороший змей.
В дом мы вернулись где-то через пару часов. Я опять проголодалась и пошла подлизываться к хозяйке. На меня махнули поварешкой, прикрикнули, чтоб ждала ужина.
Ужина? Я за!
Только как я домой поеду по темноте. Хотя можно и не ездить, займемся вечером нашим домашним духом. А профессору что-нибудь напоем про полтергейстов.
Оставшееся время я занималась просьбами девушек. Одной надо было свести прыщи с лица, другой избавиться от соперницы. Никаких проблем, чистотел у меня всегда в седельной сумке есть, а простейший отворот я и так за пять минут наколдую. Всего-то нужно одну часть особого настоя парню дать, другим на соперницу попрыскать. Чего легче, если вы подруги. Зато в тот день от нее будет так вонять, что он к ней больше никогда не подойдет. Конечно, если только это не настоящая любовь, в этом случае я не помощник — таких пакостей не делаю.
Я вообще миролюбивая особа.
Кхе-кхе! Какая?
Миролюбия у меня не больше чем надежды у каторжника в Соленых рудниках, а от туда еще никто не возвращался. Просто есть вещи на которые я никогда не пойду. Такие, как убийство невиновного, кража у обездоленного, богача то я бессовестно обую, если есть возможность, предательство близкого и… есть то, на что я никогда не пойду.
Я никогда его не придам.
Вечер прошел очень хорошо. Мы сидели в большой светлицы, беседовали, я рассказывала последние столичные новости, меня слушали раскрыв рты. В углу примостился домовой и весело поглядывал на окружающих.
Потом я пошла помогать хозяйке с чаем, решила заварить кое какие травки, и поговорила с ней. Рассказала, что домовой недоволен затянувшимся детством молодежи. Пора бы им свои семьи создавать, да детишек на радость бабке с дедом наделать. Да и домовой детей больно любит. Успокоила я ее, сказала, что ничего плохого он не видит, только надоело ему болото это, пора двигаться
