Невеста Демона.

искры.
— Девочка сильно изменилась, — с удовольствием смотрел на портрет отец. — Такой она стала. Кто бы мог тогда подумать, что из гадкого утенка вырастет такая знатная птица. — Еще бы, феникс очень знатная птица. — Даже здесь она колдунья.
— Да, — кивнул мой неудавшийся свекор. — У моего сына оказался хороший вкус на женщин.
— Боюсь, когда он ее встретил, Лилит больше походила на первый портрет.
— Асуры всегда умели видеть куда дальше людей. Эти звезды мне знакомы. Такие появляются, когда мальчишки ударяются головой.
— Это шутки Лилит. А звезды в ее волосах принес дракон. По тому, как трепетно она к ним относилась, я понял, что это подарок вашего сына. Лучше посмотрите сюда, это тоже ее проделки, первоначально этого не было.
— Обручальное кольцо?!
— Всем остальным она объяснила, что просто перепутала руку, с ней такое вполне могло случиться. А когда спросил я, то ответила, что просто это такая же часть ее, как вечно рваные рубашки. Лилит всегда была исключительным ребенком.
— Теперь я, кажется, понимаю почему он выбрал ее, даже с условием ждать нескольких лет. Как жаль, что она так и не стала моей названой дочерью. Вы не против, если я останусь на пару минут здесь один?
— Конечно, нет.
Отец вышел. А я уже хотела последовать за ним, когда услышала полушепот:
— Лилит останься.
Дух удивленно замер.
— Я знаю, что ты здесь. Владыка асур вмещает в себя власть всех стихий. Поэтому я чувствую тебя. Меня предупреждали, что после смерти ты могла перейти в другое качество — свободную душу. Поэтому я не удивлен. — Асур посмотрел на портрет, так словно я там. — Я просто хочу сказать, как мне жаль.
Да ну, подумала я, медленно переходя в другое качество. Неосознанный дух, благодаря тренировкам с Полуденым научился плавно становится воплощенным. Я почувствовала как распахиваются крылья, и громко закричала со всей болью пережитого мной.
Асур встретил яростный взгляд феникса стойко.
— Мы не хотели делать твоей семье больно. Если бы я мог то все исправил. А ты прости нас. Если тебе будет от этого легче мы найдем и убьем того кто сделал это с вами.
Вот это меня взбесило.
— Я сама его убью.
Феникс уже собрался уйти прочь, сил то у меня оставалось немного, как его догнал голос:
— Прошу тебя не приходи к нему. Мой сын любит тебя, и это будет слишком больно для него.
Отвечать я не стала, просто выбила окно в последней яростной вспышке.
Потом я еще пару недель то просыпалась, то снова уходила путешествовать духом. Травница все это время исправно выхаживала меня, а когда я окрепла достаточно для небольшого путешествия, отправила к своей бывшей ученице, живущей на окраине одного замшелого городка.
У тетки Лукинешны я прожила более полу года. Ведьма она оказалась очень хорошей, справной, и многому меня научила. Пробитая насквозь грудь заросла, оставив на память только едва заметный шрамик, прямо под золотым следом когтей феникса. А вот с пустотой в этой самой груди дела обстояли хуже. Первое время я вообще каждого шороха пугалась, хватаясь то за меч, то за файербол, а когда и рубала пустоту огненными клинками.
Это безобразие начало проходить только когда однажды тетка разбудила меня криками. Выглянув в окно, я застала странную картину — вокруг дома носилась гидра, а за ней с кривеньким мечем Лукинешна.
— Нагос, — заверещала я, вываливаясь в окно.
Увидав меня, змей с радостью бросился навстречу. Перепуганная тетка, решив, что он меня кушать собрался, кинулась наперерез с разведенными в сторону руками. На полпути они встретились. На это не хватило бы никаких звезд, так хорошо они приложились друг о друга. Головы гидры переплелись меж собой, одна даже потеряла сознание, другая прикусила язык, ну а третья кажется, просто кого-то прикусила и теперь смотрела на меня с явным страхом, потому как в ее пасти застряла нога ведьмы. Тетка тоже слегка заблудилась в конечностях — в своих и Нагоса. В общем, пока я их расцепила то была вся обслюнявлена радостным змеем, и обругана Лукинешной.
В тот день я впервые за это время смеялась.
Посмотрев на это дело, тетка махнула рукой:
— Пусть живет. Только в дом ни ходить, кур ни есть, козу ни пугать, народ ни разгонять.
Мы с Нагосом дружно закивали, а это то еще зрелище когда кивают пять змеиных голов.
Как я потом узнала, в вечер когда… я умерла, гидра металась по загону словно взбесившаяся, а уж когда полыхнула вдалеке моя зарница, вообще от него спасу не стало. В ту ночь он и вырвался. Больше в столице его не видели. Говорили, что где-то в окрестностях шарит, и вот шельмец все же нашел.
С тех пор поправляться я стала быстрее. Да и веселее стало. Бывало, встанешь