Невеста Демона.

с утра и слушаешь как тетка змея четырехметрового распекает. А тот лишь вздыхает и виновато кивает.
Я начала помогать по хозяйству, а так как руки у меня кривые то ненадолго. Затем мне доверили мелкие заказы. А потом и более значимые. В общем, первые холода я встретила уже более или менее похожей на человека, а не труп ходячий.
Старуха травница принесла мне какую-то травку, которой я спасалась от своей непереносимости снега. Болела, конечно, но ничего серьезного, как я уже боялась.
Правда от кошмарных снов никакими травками было не спастись, и я по-прежнему нередко просыпалась от собственных криков.
Он перестал мне сниться. О чем я почти жалела.
Как только впервые почувствовалась весна, мы отправились на большую ярмарку. Я решила продать свою верную лошадку, слишком не подходило это видное, благородное животное моей новой жизни, да и кое-что из вещей обнаруженных мной в седельных сумках, включая и украшения.
Как-то так вышло, что из подарков асур у меня остались только то, что дал Бальтазар. Ну и невиданный подарок Данте, который так и не проявил себя.
Ух, попадись мне эта вредина. Подарил не пойми что.
Попадись…
Хотя я начала подозревать, что подарок воздушного демона, — это перенятая у него манера держать себя. Под маской спокойствия оказалось очень удобно прятать неугодные чувства и боль.
Как только сошел снег, я собралась уезжать.
Тетка очень переживала по этому поводу, привязалась она ко мне, да и я к ней. Но ехать было надо. Сказала бы бежать, но только в моем состоянии не побегаешь. Разбудив перезимовавшего в норе Нагоса, я проводила последний вечер в доме своей благодетельнице, когда она и поделилась своей догадкой о моем происхождении. Отнекиваться я ни стала и так все ясно. Тогда тетка и предложила мне погадать. На дорожку.
Бросив кости, она долго рассматривала их. Потом вздохнула.
— Длинная у тебя дорога, девонька. Ох, трудная. Но ты не бойся, высшие силы в этой битве к тебе благосклонны. Не для того они тебя по жизни вели, чтобы теперь бросить. Твоя главная сила в друзьях, в добрых людях, что окружают тебя. Теперь посмотрим врагов. Вот они. Злые у тебя враги, могущественные. Они тебе козни будут строить, со свету сживать. А оружие против них… странно, кости говорят — чистая душа.
Я хмыкнула. Хорошее оружие, только не все мне с рваной грудью ходить.
— А тому кто меня на меч наткнул, я смогу отомстить?
— Ох, плохие это мысли, милая, — глянула на меня Лукинешна. — Прощение лучшее лекарство от боли.
— Вот попинаю его хладный труп и тут же прощу. От всей души прощу, честно.
— Страшно мне за тебя, Танюша. Бросила бы ты эти мысли. Но кости сейчас спросим. Вот, говорят сильного соперника выбрала, не по зубам он тебе.
— Зато по душе. Дальше что есть?
— Сейчас про сердце спросим.
— Не надо. — Но кости уже упали и ведунья с интересом на них уставилась. Меня тоже любопытство пробрало. — Что там?
— Мудрено. Сердце твое занято, да колечко на палец надето. Хм, так ты замужняя что ли? Вот он, избранник твой, — ткнула она куда-то в кучку костей. — Сила в нем огромная. Да тоска на сердце. Так а это что за новости?
Кости сами собой задвигались выкладывая рисунок. Сначала вроде фигуры человеческой, да с крыльями. А потом выложились в нечто типа вилочки, или веточки.
Собравшись в кучку кости замерли. Тетка еще разок гляну в них и даже обомлела:
— А второй то здесь откуда?
— Второй?
— Да. Словно была одна линия, а от нее другая пошла. Что ж один уйдет второй появится? Да, фартит тебе, девка. Один воздыхатель, второй. И все не слабые. На этого посмотри — крепкий, сильный. Воин, что ли?
— Куда же мне второго? С первым делать что не знаю.
— Так что, муж у тебя есть?
— Мужа нет. Колечко есть, да акт купли-продажи. На девку с магической силой, бесовским характером, да нужным папенькой. — Я фыркнула. — Заведешь тут себе любовника, когда тебя что корову на базаре продали. Деньги взяли, а корову потом привести обещали. Вот правда заведу себе любовника, что он делать будет? Хм, надо озадачится!
Озадачилась впоследствии, попробовала. Кандидат в любовники отделался испугом и легким заиканием. Ну и упырь с ним, решила я, надо думать — с ведьмой связался, а не с девкой кабацкой, и уж если нам расхотелось, не удержишь силком. А вот по голове дурной схлопочешь.Так что ничего из этой затеи не вышло, ну не могу я быть с кем-то еще. Как раньше ничего не чувствовала так и теперь в груди пустота.
Зато как вспомнишь своего ночного гостя, аж мурашки по телу.
Вот что чужая любовь делает.
Конечно, любить его я продолжала даже на смертном одре. Тут бессильна любая магия.
Уехала я далеко. Не одну