Невеста Демона.

плечами и вернутся к своей шпикачке.
— Ты хоть понимаешь как мы испугались когда не нашли тебя с утра, — решил не оставлять тему без развития Зак.
— Именно поэтому я оставила записку.
— Нам твоя записка… — вспыхнул и тут же потух Бали.
— Ну хоть ты не зуди над ухом. Будь хорошим демоном.
— С тобой стало невозможно разговаривать, — засопел Аскар.
А я пожала плечами.
Тогда к нам подошел воздушный демон. Сев на корточки, так чтобы быть со мной примерно на одном уровне, он спокойно сказал:
— После того, что мы уже пережили, однажды потеряв тебя, те несколько минут пока не нашлось твое послание, показались нам адом. Мы действительно испугались. Ты это понимаешь?
В горле встал ком. У меня даже голова начала кружиться от этого внимательного взгляда синих, как сапфиры, как вечернее небо, как глубокие воды океана, глаз. В них же утонуть можно!
Пришлось срочно опускать взгляд и пытаться справиться с розовеющими щеками.
— Я об этом не подумала, — чуть слышно ответила я.
— А не мешало бы. — Данте вздохнул и встал. — Ты куда хоть собралась то?
— Ни знаю. Просто мне надо было уехать. Все планы потом. Я ведь не от вас сбежала, вы меня и из-под земли достанете, если приспичит. Просто я видела этот блеск в глазах Вадика. Он со мной собрался, а такой подарочек мне не нужен. Он ведь снова опекать меня начнет, как маленького ребенка. Да еще с Оливье объясняться и с Ксенькой. А так ушла и ушла. И концы в воду. — Ну вот, не хотела а все равно оправдываюсь. Да, умеют некоторые проводить разъяснительные разговоры. Ему бы в контрразведку податься.
— Угу, — кивнул Зак. — В ближайшую лужу тебе не терпелось влезть. И чтоб погрязней.
Я спороть не стала. Сама ведь понимала, что влечет меня в этой свободе — приключения. А то ведь засиделась я, мхом поросла.
— Ну, чего вздыхаешь? Не будем мы тебе нотаций читать. Поздно уже. Отцу твоему стоило об этом позаботиться. — Заквиэль замолчал и покосился в мою сторону.
— Ты знаешь что он… — подхватил Аскар.
— Умер? Знаю. Мне Вадик сказал. Он так и не смог пережить смерть своих дочерей. Сейчас там правит Филипп. У Эльки уже двое детей, а у Беатриче только сын. Я все знаю про то, что твориться у меня дома. Ну, там где раньше был мой дом, — поправила я.
Демоны разом вздохнули.
— Кстати, — вспомнил Данте, — у нас для тебя подарок. Держи.
Это был холст сантиметров пятьдесят на тридцать, с уменьшенной картиной висевшей в вольском дворце. Там где мне семнадцать лет и я в помине не знаю кто такие асуры, что такое боевая магия и как больно терять любимых.
— Откуда это у вас? — спросила я, рассматривая семейный портрет. Сделан он надо признать просто великолепно, хоть и сильно уменьшен, но ясен в подробностях. Мне так не сделать.
— Отец отдал, когда стало понятно, что ты жива. А у него откуда не знаем.
— Зато я знаю, вот чего он тогда перед портретами рукой так повел. Я еще магию почувствовала, но определить не смогла.
— Ты встречалась с Веельзевулом?
— Ну не я, мой дух. Я тогда без сознания была после ранения, ну и душу саму домой потянуло. А там он с папочкой разговаривает. — Я громко фыркнула и встала. — Ох, и разозлил же он меня тогда. Так и подмывало клюнуть его в одно интересное место.
— Вы… поругались, — округлил вишни глаз Бали.
— Ну не совсем. Я выразила свое полное несогласие в ряде вопросов. Мне его «очень жаль» затолкать хотелось по самые гланды. При чем не через рот. В общем погорячилась я. Да и он не лучше меня. Надо же думать, что новопреставленной девице говорить. А зачем вам то эта картина?
— Он нам ее вместе с твоим портретом отдал, — пожал плечами Аскар.
— Отец сказал, что теперь ты выглядишь примерно так как на портрете. Он нас если тебе это интересно поверг в шок. Мы не сразу поверили, что это можешь быть ты.
— Это еще почему?
— Ну, изменилась ты очень, малышка. Подросла, — ухмыльнулся Бали.
— Я не подросла, Бальтазар. Я повзрослела. Консуэла всегда говорила, что когда-нибудь я повзрослею. Просто я никогда не думала что так. — Передернув плечами я пошла к сваленным на землю седельным сумкам и вытащила из них куртку.
Она была новой, пахнущей кожей и зельем в котором я ее искупала от промокания и раздирания. А еще теплой, внутри специально была пристежка с гусиным пухом.
Еще раз развернув портрет я посмотрела на лица столь любимый и дорогих сердцу людей. Моей семьи. Которой больше нет. Даже если я вернусь в Вольск, для меня она потеряна.
Я села у костра и посмотрела на демонов:
— Раз уж вы здесь, может расскажите о том асуре что убил меня?
— Зачем? — посмотрел на меня Зак.
— Даже не думай, Лилит. Это слишком опасно.
Я поморщилась. Нет, это