что-нибудь хорошее.
Потом она вернулась к жесткой реальности и снова почувствовала страх. Этот мужчина провел свою брачную ночь с другой. Опал была просто женщиной, которая родит ему ребенка. Долго ли он будет приходить в ее постель после того, как достигнет этой цели?
Опал проглотила подступивший к горлу ком. Ей действительно повезло. Могло быть и хуже. Раз она не любит Доменика, то не должна расстраиваться, чем бы он ни занимался. Она не могла притворяться, что это не имеет значения, — это был вопрос гордости. По крайней мере ее сердцу не грозит ничего.
Итак, пока она согласится на все, что он предлагает. Доменик уже дал ей чувства и ощущения, о которых она раньше понятия не имела. Опал была усердной ученицей, и, может быть, однажды, что бы дальше ни случилось, они оба будут рады вспомнить, как провели несколько волшебных дней на острове Бедарра.
Прошло две недели. Опал стояла в мраморной ванной, не сводя глаз с белой полоски бумаги. Там должна была быть линия, так написано в инструкции. Опал сунула полоску под яркий свет. Ничего.
Что же это такое? Если она не забеременела, у нее уже должны были начаться месячные. Так что, черт возьми, происходит с ней? Может, ее организм просто сбился с ритма? Неудивительно, если учесть все то, что ей пришлось пережить за последние несколько недель.
Она вздохнула. Доменик будет разочарован. Однако некоторым людям требуются месяцы даже годы, — чтобы зачать ребенка. Что, если она бесплодна? Выбирая жену, ее муж явно требовал слишком многого…
Опал бросила домашний тест на беременность в мусорную корзину и пристально посмотрела на себя в зеркало, удивляясь переменам, которые произошли в ней. Месяц назад она и мысли бы не допустила о том, чтобы родить ребенка от Доменика. А теперь ей отчаянно захотелось увидеть тонкую синюю линию на тесте.
Доменик изменил ее. И дело не только в занятиях любовью, хотя они оставались такими же потрясающими, как и в те первые несколько дней.
Работая с Домеником, она начала иначе к нему относиться. Он был отличным бизнесменом, уверенным в себе, способным принять верное решение и осуществить свои планы быстро и эффективно. Новая маркетинговая кампания проходила без проблем, и обе гостиничные группы уже пожинали плоды. Ее выбор партнера для спасения «Клеменджерз» и продвижения бизнеса оказался целиком и полностью оправданным.
Персонал «Силверз» не отличался такой преданностью, как в «Клеменджерз», но Доменика уважали все, хотя он был требовательным, а иногда и очень строгим боссом. Опал и сама начала его уважать, и со временем ее уважение только возрастало.
Было трудно не испытывать к нему симпатию. Куда девался плейбой и его многочисленные женщины? Или он просто ждет, когда она забеременеет, чтобы вернуться к прежнему образу жизни? Ей не хотелось так думать. Хотя она и приготовилась к этому, но почему-то была не в силах представить, что он станет делить время между женой и любовницами. Она обманывала себя, думая, что сможет с этим жить. Подобное будет ей ненавистно.
— La bella donna! — Гульельмо Сильваньи широко раскинул руки в стороны, собираясь обнять Опал. — Ты так и не сказал мне, что у тебя такая красивая молодая жена, Доменик.
Его родители встретили их, едва они вышли из машины и оказались в широком дворе, обсаженном виноградными лозами. Опал улыбнулась, с радостью принимая объятия седовласой версии ее мужа. Гульельмо расцеловал ее в обе щеки. В свои семьдесят лет он все еще выглядел сильным и красивым, хотя, судя по тому, как висела на нем одежда, было ясно, что во время своего недавнего лечения он похудел.
— Как же тебе удалось завоевать руку такой женщины? — спросил он сына.
— У него не было выбора, — сказала Опал, не дав мужу возможности ответить. — Я досталась ему вместе с отелями. Пришлось соглашаться и на то, и на другое.
Доменик бросил на нее предупреждающий взгляд, но Гульельмо рассмеялся.
— Я всегда считал тебя хорошим бизнесменом, сынок, и вот тому доказательство. Подозреваю, что на этот раз ты нашел достойную пару. Ты очень обрадовала старика, моя дорогая.
Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх. Его смех был заразителен.
— И я счастлива обрадовать вас, свекор.
Он снова засмеялся, у него увлажнились глаза.
— И я счастлив. Ты даже не подозреваешь, насколько это верно. Что скажешь, Роза?
В шестьдесят пять лет Роза Сильваньи оставалась поразительно привлекательной женщиной. Она была элегантно одета: в красивую вязаную блузку и юбку. Роза улыбнулась и взяла Опал за руки. Ее
