Невеста для принца

не давали мне успокоиться, а воображение рисовало самые печальные картины.
Можно, конечно, было снова рискнуть и пойти прямиком к Вейтону, тем более мне уже не пришлось бы бродить в поисках его палатки, но на этот раз я не стала делать ничего подобного. Усмирила свой порыв, отпустила ситуацию… Посмотрим, что принесет мне новый день.
А новый день подложил мне очередную свинью в лице все такой же сияющей Глории, явившейся на завтрак. Я не стала слушать ее веселый треп, ушла, даже не допив чай. Еще и Аннети подлила масла в огонь, догнав меня в коридоре:
— У вас все в порядке с Тайлером? Я вчера видела его с этой герцогиней, они прогуливались в сквере.
— У нас все в порядке, — ответила я, стиснув зубы.
— Точно? — кузина недоверчиво посмотрела на меня. — Может, пошпионить за ними?
— Нет! — отрезала я, хотя тоненький голосочек где-то внутри меня и попытался возразить, что «пошпионить» все же было бы неплохо, для успокоения сердца…
— Ну как хочешь… — пожала плечами Анни. — А так бы я могла поговорить с Максом, спросить у него будто невзначай…
— Если ты так хочешь увидеться с Максом, то придумай другую причину. Или вовсе подойди просто так. А шпионить ни за кем не надо, — упрямо повторила я.
— Ладно, поняла, — Аннети примирительно подняла руки и улыбнулась. — И подойду просто так.
— Вот так бы сразу, — усмехнулась я и поспешила на первую лекцию, которую вел профессор Калем. А к нему, как известно, лучше не опаздывать.
За всеми своими беспокойными мыслями я чуть не забыла о профессоре Рохе и своем наказании. Но, хвала Алвею, успела в лабораторию вовремя.
— Итак, — Рох положил передо мной толстенную тетрадь. — Все свои подсчеты будете записывать здесь. Находите графу с нужным наименованием и ставите напротив нее количество — в единицах или же граммах, как будет уместней. И не забудьте пометить сегодняшнюю дату. Замок на лаборатории защелкнется сам, на нем стоит охранное заклинание, за это не беспокойтесь. И не смейте уходить, пока все не выполните.
Я покорно кивнула, а когда профессор вышел, обхватила голову руками: да тут работы до глубокой ночи!

Но глаза боятся, а руки делают! Я взяла стремянку и подставила ее к стеллажу с целебными растениями. Полинезский орех — четыре баночки… Курчаявая треядка — пять свертков… Измельченные листья подземного одуванчика — три банки…
Пыльца северной лилии — тоже три баночки… После каждого наименования приходилось спускаться, чтобы записать количество в тетрадь. Через час таких прыжков ноги уже гудели, а через три я едва их ощущала. И это я только покончила с одним стеллажем, а впереди еще два таких же! Ох святой Алвей, точно просижу здесь до ночи! И все же я решила сделать перерыв, а заодно и перекусить. Благо, предусмотрительно прихватила из столовой несколько бутербродов и бутылку воды.
Жевала медленно, наслаждаясь покоем и оттягивая момент, когда придется возвращаться к работе.
К последнему, третьему, стеллажу я перешла, когда за окном уже стемнело, и учебный корпус покинули последние студенты. О том, что во всем здании я, возможно, нахожусь одна, старалась не думать. «Да и что здесь страшного? — успокаивала себя. — В стенах Академии некому причинять мне вред. Все свои, а чужаков ребята Вейтона не пустят на территорию».
Перебирая очередную полку с пузырьками, я наткнулась на несколько штук очень похожих на тот, что прихватил с собой Эрик во время нашей последней встречи.
«Вытяжка из печени кендальского змея» — гласила этикетка. Если не ошибаюсь, это для повышения жизненного тонуса, чаще всего входит в состав лекарств для экстренной стабилизации магических потоков. Но зачем она Эрику? Он себя плохо чувствует? Или же, как и я, пытается вылечить кого-то из близких ему людей?
Сколько здесь таких вытяжек? Четыре флакона. Интересно, Рох уже обнаружил пропажу? А вдруг он подумает на меня? От этой мысли стало не по себе. Даже возникла шальная идея записать в тетрадь на один флакон больше, но я быстро от нее отказалась. Ведь моей вины здесь нет, поэтому лучше буду делать вид, что не знаю о поступке Эрика. Да и может так статься, что у него с Рохом была договоренность насчет этой вытяжки, а мне лишь показалось, что он пытался ее припрятать. Нет, четыре, значит, четыре.
Когда я наконец покончила с проклятым переучетом, часы показывали начало двенадцатого. Вот это время пролетело! Я закрыла тетрадь и потерла затекшую шею. Первое, что сделаю, вернувшись к себе — приму горячую ванну.
Внезапно хлопнувшая дверь заставила меня замереть в неосознанном страхе. Я обернулась: заперта. Возможно,