Невеста для принца

Обижал?

— Принц вел себя как обычно мерзко, — ответила я, умалчивая о том, что он ударил меня. — Но он ничего не получил от меня, даже нацепив ошейник.

Вейтон с болью посмотрел на рояльт, дотронулся до него, словно надеялся, что тот поддастся ему.

— Папа поставил на меня ментальную защиту. Из-за нее приказы принца через рояльт не действуют. Представляешь, как он был зол, узнав об этом? — я усмехнулась. — Надо было видеть его лицо…

— Я едва поверил, что профессор Бирт — твой отец, — сказал Вейтон.

— Я сама была потрясена вчера, когда узнала. Он спас меня и от принца, и от Нижних… А вы не очень поладили, да? — спросила я осторожно.

— Ну как сказать… — Вейтон на миг отвел глаза. — Когда мне Джулиана сообщила, что видела тебя в окне комнаты профессора Бирта, я и не знал, что думать. Потом еще вспомнил, как он всегда на тебя смотрел… Теперь это кажется глупым, но тогда… Я просто, когда узнал, что ты пропала, чуть с ума не сошел. Готов был всю Академию перевернуть, только бы найти тебя. А ты оказываешься у профессора Бирта. И что я, по-твоему, должен был сделать? Отправился выяснять, что ему надо от тебя…

— И использовал на нем свое «принуждение», — я хмыкнула.

— Он тебе рассказал об этом? — Вей, кажется, смутился. — Конечно, не совсем удобно вышло. Но я же не знал, что он твой отец. Хорошо, что мы быстро объяснились и, вроде как, поняли друг друга. Правда, до нашей встречи сомнения в его честности все же оставались. Поэтому я и хотел увидеть тебя сам, чтобы убедиться в этом.

— Теперь веришь?

— Теперь уже — безусловно, — Вейтон ласково провел костяшками пальцев по моей щеке, затем наклонился ближе и поцеловал в губы. Мой ответ не заставил ждать: я с жаром откликнулась на этот поцелуй, на время забывшись и потерявшись в нем.

На улице кто-то коротко кашлянул, вырывая нас из этой неги. Я воровато оглянулась на дверь.

— Думаешь, папа узнает, чем мы тут занимаемся? — хмыкнул Вей, оставляя на моих губах еще один короткий хулиганский поцелуй.

— Тебе смешно, а он сегодня сказал, чтобы ты официально попросил у него моей руки, — я сделала большие глаза.

— Попросим, — Вейтон весело пожал плечами и потянулся ко мне вновь за поцелуем, но я остановила его, прижав палец к губам.

— Те козыри против принца, о которых ты говорил, они связаны с тем, что сказал Эрик? — спросила я. — Об отравлении…

— Да. Мне стало об этом известно незадолго до того, как мы попали в окружение и я был ранен. Только прямых доказательств не было, пришлось их добывать. И в ту ночь, когда мы едва не сбежали с тобой, мне должны были передать бумаги, которые подтверждали причастность Гарольда к болезни Его Величества. Люди принца проникли в окружение короля и постепенно подсыпали ему яд, который убивает ее сразу, а за несколько месяцев. Но благодаря целителям, которые ежечасно поддерживают в нем жизнь, он все еще не отошел в мир иной. Летом я получил от него послание, где он высказывал подозрения насчет Гарольда и просил помочь разобраться с этим. Я не горел желанием в это вмешиваться, но это впервые звучало от короля как просьба, а не приказ. А потом дошли слухи, что Гарольд уже знает обо мне и ему мое существование очень не нравится. Есть даже догадки, что это с его подачи наш отряд оказался в окружении…

— Какой ужас… — прошептала я, теснее прижимаясь к Вейтону. — Но теперь я понимаю, как это похоже на принца… И что с теми бумагами?

— Прошлым утром я отнес их во дворец, к королю меня не пустили, сказали, он только заснул, пришлось отдать его секретарю. Король ему доверяет, поэтому, надеюсь, уже прочитал их…

— Лора, — отец все же заглянул в дверь. — Думаю, пора расходиться. Всем нужен отдых, и тебе, и твоему… другу в том числе.

— А где ты, кстати, ночуешь? — спросила я у Вейтона, спохватившись.

— Тут и ночую, — Вей улыбнулся. — Профессор Лотт мне любезно предоставил крышу над головой. А ты действительно иди, увидимся утром, — он украдкой поцеловал меня в щеку и сам подтолкнул к отцу.

Весь путь до общежития отец молчал, только подсаживая меня к окну, пробормотал что-то вроде: «Осторожно, не порви юбку».

— Ты переживаешь из-за Эрика, точнее, Редклифа? — все же спросила я, когда мы уже ложились спать.

— Я в смятении, — признался отец. — Я ждал этого момента так долго, а оказалось… Я не смогу простить ему гибели Кэрри, но и разоблачить его и передать на суд королю, кажется, уже тоже не смогу…

— Он, вроде, раскаивается вполне искренне, — не думала, что скажу когда-нибудь нечто подобное. Возможно, все дело в том, что я никак не могу отделить личность Редклифа от Эрика?

— Мне надо время, чтобы обдумать все это, — вздохнул отец. — Но пока важнее