Невеста дьявола

еще со времен…
– …А моя мама вырезала и сохранила все газетные статьи…
– Знаете, у меня есть книги о Новом Орлеане, некоторые очень старые. Если вам интересно взглянуть, я могу завезти их в отель…
– …Конечно, мы не станем вам надоедать с утра до ночи, но хотелось бы хоть краешком глаза увидеть…
– Роуан, наши деды и прадеды родились в этом особняке… Все, кого вы здесь видите, являются…
– Как жаль, что Дорогуша Милли не дожила до этого дня… Бедняжка была бы рада увидеть…
– …Целая пачка дагерротипов… И Кэтрин, и Дарси, и Джулиен. Кстати, Джулиен очень любил фотографироваться именно возле входной двери. Есть несколько снимков, сделанных у этой двери…
Входная дверь?..
Мэйферов становилось все больше и больше, Приехал наконец и старый Филдинг, сын Клэя, – лысый, с тонкой, полупрозрачной кожей и покрасневшими веками. Его подвели к Роуан и усадили рядом с ней.
Не успел старец опуститься на стул, как: к нему тут же вереницей потянулась молодежь, чтобы поздороваться и выразить свое уважение, – точно так же, как до того все приветствовали Роуан.
Геркулес, черный слуга-гаитянец, поспешил подать Филдингу бокал с бурбоном.
– Что-нибудь еще, мистер Филдинг? – спросил он.
– Нет, Геркулес, больше ничего не нужно. И ни какой еды – меня тошнит от одного ее вида. За свою жизнь я и без того уже съел более чем достаточно.
Говорил он тихо, и голос звучал чуть глуховато, почти как старухин – тогда, в особняке…
– Итак, Карлотты больше нет… – Сказанные мрачным тоном слова были адресованы Беатрис, наклонившейся, чтобы поцеловать его. – Я единственный из стариков, кто еще остался на этом свете.
– Не нужно так говорить. У вас впереди еще целая вечность, – ответила Беа, обдавая Филдинга, а заодно и Роуан нежным цветочным ароматом духов, не менее дорогих, естественно, чем ее шикарное платье из красного шелка.
– Никогда не думала, что вы так уж намного старше меня, – заявила сидящая рядом с Филдингом Лили Мэйфейр, накрывая костлявой ладонью его руку. Седая, с поредевшими волосами, сквозь которые просвечивала кожа головы, и впалыми щеками, она в этот момент действительно казалась почти его ровесницей.
– Так, значит, вы занялись приведением в порядок особняка на Первой улице? – Филдинг повернулся к Роуан. – Вы и этот ваш… жених… Ну и как? До сих пор все шло нормально?
– Да, все идет отлично, – с легкой улыбкой ответила Роуан. – А почему вы об этом спрашиваете?
Филдинг нежно похлопал ее по руке, и от этого прикосновения по всему телу Роуан неожиданно разлилось приятное тепло, словно старик таким образом выразил ей свое благословение.
– Прекрасные новости, Роуан. – Филдинг успел отдышаться после утомительного путешествия от входа до стула, и голос его, по-прежнему тихий, обрел глубину и бархатистую мягкость. Роуан заметила, что белки его глаз с возрастом пожелтели, но вставные зубы сияли первозданной белизной. – Очень рад это слышать. Ведь она много лет никому не позволяла трогать там хоть что-нибудь. – В тоне его проскользнули гневные нотки. – Старая ведьма – других слов не придумаешь.
Среди сидевших слева от Филдинга женщин поднялся негромкий ропот.
– Дедушка! Ради всего святого!.. – Гиффорд тронула его за локоть и одновременно наклонилась, что бы поднять и повесить на место соскользнувшую со спинки стула трость.
Однако он не обратил внимания на ее восклицание.
– Это правда. Она довела особняк до полной разрухи. Удивляюсь, что его вообще удалось спасти.
– Дедушка, умоляю вас! – в отчаянии повторила Гиффорд.
– Не надо перебивать его, дорогая. Пусть говорит, – вмешалась в разговор Лили, сверкнув глазами в сторону Роуан. Голова ее чуть заметно тряслась, но тонкие пальцы крепко сжимали бокал.
– Никто не сможет заткнуть мне рот, – заявил старик. – Она твердила, что виноват во всем только он, что это он не позволяет ей что-либо делать. Она верила в его существование, но использовала его исключительно в своих целях.
Все вокруг вдруг примолкли и словно теснее сомкнули ряды. Роуан показалось, что даже свет несколько померк. Краем глаза она увидела приближавшуюся к ним темную фигуру Рэндалла.
– Дедушка, мне бы не хотелось, чтобы вы… – вновь начала было Гиффорд.
«А мне бы, напротив, очень этого хотелось…» – безмолвно возразила ей Роуан.
– На самом деле это она, – продолжал Филдинг, – это она хотела, чтобы дом развалился, она стремилась разрушить все. Удивляюсь, что она вообще не сожгла особняк – как та сумасшедшая экономка из «Ребекки».

Я всегда боялся, что рано или поздно она