Невеста дьявола

есть физического помимо энергии?
– Не знаю! – В голосе, по-прежнему нежном, тем не менее звучало отчаяние. – Это должна сказать ты, Роуан. Стань мне ближе. Покончи с моим одиночеством.
Огонь в камине почти погас, но разлившееся по всей комнате тепло окутывало Роуан словно одеялом. Ее клонило в сон, но голова оставалась ясной.
– Давай вернемся к Джулиену. У него была такая же сила, как у меня?
– Почти такая же, моя любовь. Но не совсем. А еще у него была игривая и богохульная душа, которая носилась, пританцовывая, по всему миру и с одинаковым удовольствием как разрушала, так и строила. В тебе больше логики, Роуан.
– А разве это добродетель?
– У тебя огромная сила воли, Роуан.
– Понятно. Ее не так-то легко сломить, не то что силу воли Джулиена.
– Верно сказано, Роуан!
Она снова тихо рассмеялась, но тут же вновь сделалась серьезной и стала пристально всматриваться в мерцающее пространство.
– А Бог есть, Лэшер?
– Не знаю, Роуан. С течением времени я пришел к выводу, что да, наверное, Бог есть, но одна только мысль об этом наполняет меня яростью.
– Почему?
– Потому что я испытываю боль, а если есть Бог, то он ее и создал.
– Я прекрасно тебя понимаю, Лэшер. Но если он существует, значит, он создал и любовь…
– Да… Любовь… Любовь – первопричина моей боли, – тихо произнес голос. – Именно она источник всех моих передвижений во времени, устремлений и планов. Все мои желания продиктованы любовью. Наверное, можно сказать, что я был… хотя я был точно таким, как сейчас… что я был отравлен любовью, что от зова Сюзанны я проснулся, чтобы любить и познать кошмар страсти. Но я все видел. И полюбил. И пришел сюда.
– Твои слова расстраивают меня, – неожиданно сказала Роуан.
– Любовь изменила меня, Роуан. Из-за нее я впервые почувствовал неудовлетворенность.
– Понимаю.
– А теперь я стремлюсь видоизмениться, обрести плоть, и это будет высшей точкой моей любви. Я так долго ждал тебя. До того как ты появилась, я видел столько страданий, что, будь у меня слезы, они лились бы потоком. Бог свидетель, ради Лангтри я создал иллюзию, будто плачу. Это был истинный образ моей боли. Я горевал не только по Стелле, но по всем моим ведьмам. Когда умер Джулиен, я испытал агонию. Моя боль была так велика, что я чуть было не вернулся в царство луны, звезд и тишины. Но было слишком поздно. Я бы не вынес одиночества, Мэри-Бет позвала – и я вернулся. Я заглянул в будущее и снова увидел тринадцатую. Я увидел, что сила моих ведьм возросла.
Роуан снова сомкнула веки. Огонь погас. Комнату наполнял дух Лэшера, Хотя он был недвижим и не тяжелее воздуха, она кожей чувствовала его прикосновение.
– Когда я обрету настоящую плоть, – сказал он, – то смех и слезы станут для меня такими же обычными, как для тебя или Майкла. Я превращусь в совершенный организм.
– Но не человеческий.
– Лучше, чем человеческий.
– Но не человеческий.
– Более сильный и выносливый, так как я буду живым воплощением разума, и у меня больше силы, гораздо больше, чем у любого ныне здравствующего человека. Повторяю, я превращусь в новую особь. Стану тем видом, который сейчас не существует в природе.
– Это ты убил Артура Лангтри?
– Не совсем. Он уже умирал. То, что он увидел, ускорило его смерть.
– Но зачем ты показался ему?
– Потому что он был сильным и обладал способностью видеть меня, а я хотел, чтобы он попытался спасти Стеллу, ведь я сознавал, что она в опасности. Карлотта была врагом Стеллы. Карлотта обладала та кой же силой, как ты, Роуан.
– Почему Артур не помог Стелле?
– Ты знаешь историю. Было слишком поздно. В такие моменты, требующие присутствия во времени, я становлюсь как дитя. Я был побежден одновременностью, потому что действовал во времени.
– Не понимаю.
– Выстрелы прозвучали в тот момент, когда я предстал перед Лангтри. Пуля попала в голову Стеллы, и смерть наступила слишком скоро. Я вижу далеко, но не могу предугадать все неожиданности.
– Так ты ничего не знал?
– Карлотта провела меня. Она направила меня не в ту сторону. Я тоже иногда совершаю ошибки. По правде говоря, меня очень легко обмануть.
– Каким образом?
– Зачем мне рассказывать? Чтобы тебе было легче справиться со мной? Ты сама знаешь, каким образом. Ты такая же сильная ведьма, как Карлотта. Она проделала это, сыграв на чувствах Лайонела, и представила убийство как проявление любви. Она внушила Лайонелу, что он должен взять в руки пистолет и выстрелить в Стеллу. Меня не насторожили ее ненависть и злоба. Я просто не обратил внимания на любовные мысли Лайонела. А потом он смертельно