Невеста дьявола

не такая уж невероятность – просто растут ставки и усиливается возбуждение.
– Согласен. Но мне не следует сообщать вам все, что сказала мне тогда Роуан, Достаточно отметить, что Роуан – самый умелый противник, который когда-либо был у этого существа.
– Эрон, вы давным-давно предупреждали ее, чтобы она не позволяла этой твари вмешиваться в нашу жизнь. Вы предупреждали, что Лэшер постарается разлучить ее с теми, кого она любит.
– Именно так. И я уверен, что она помнит эти слова, Майкл. Роуан одна из тех, для кого ничто не проходит даром. Поверьте, я не раз спорил с ней с тех пор. Я объяснял ей самым простым языком, почему она не должна позволить этому существу видоизмениться. Но решение остается за ней.
– Вы хотите сказать, что нам остается только ждать и позволить ей бороться самой.
– Я хочу сказать, что вы должны делать то, что вам предназначено. Любите ее. Будьте рядом. Напоминайте ей одним своим присутствием обо всем том, что хорошо и естественно. Идет борьба между естественным и неестественным, Майкл. Не важно из чего состоит это существо, не имеет значения, откуда оно приходит… Это борьба между природой и отклонением от нее. Между эволюцией с одной стороны и катастрофической интервенцией – с другой, И обе эти стороны имеют свои тайны, свои чудеса, и никто лучше Роуан в этом не разбирается.
Он встал и опустил руку на плечо Майклу.
– Присядьте и выслушайте меня, – сказал он.
– Я и так слушаю, – резко ответил Майкл, но подчинился. Он присел на край кресла и, невольно сжав правую руку в кулак, вдавил его в левую ладонь.
– Всю свою жизнь Роуан противостояла разрыву между природой и отклонением от нее, – произнес Эрон. – Роуан по своей сути склонна к консерватизму. А создания, подобные Лэшеру, не меняют человеческую природу. Они способны лишь использовать в своих целях уже имеющиеся черты характера. Роуан больше всего мечтала о прелестной свадьбе с белым платьем. Роуан больше всего жаждет создать нормальную семью. Никто сильнее ее не ждет ребенка, которого она вынашивает.
– Она даже не заговаривает о ребенке, Эрон. С тех пор как я вернулся, она ни разу не упомянула о его существовании. Я хотел сегодня вечером сообщить семье радостную новость, но она запретила. Говорит, что еще не готова. А что касается сегодняшнего приема, я чувствую, для нее это мука. Она все делает через силу. Если бы не Беатрис, которая втравила ее в это, не было бы никакого приема.
– Да, я знаю.
– Я все время говорю о ребенке. Я целую ее и болтаю о Маленьком. Крисе – это я придумал ему такое имя… А она улыбается, но как чужой человек. Эрон, я потеряю и ее, и ребенка, если она проиграет эту битву. Я ни о чем другом не могу думать. Я ничего не знаю об этих ваших мутациях, монстрах и… и привидениях, которые хотят стать живыми.
– Отправляйтесь домой и будьте рядом с ней. Не отходите ни на шаг. Делайте то, что вам предназначено.
– И не перечить ей? Вы это хотите сказать?
– Вы только вынудите ее лгать. Или еще хуже.
– А что, если нам с вами поехать туда вместе и попытаться урезонить ее, попытаться заставить ее отвернуться от этой твари?
Эрон покачал головой.
– У нас с ней уже состоялся откровенный разговор, Майкл. Вот почему я принес Беа свои извинения на этот вечер. Если бы я принял приглашение, то это был бы вызов и Роуан, и ее зловещему другу. Я бы все-таки пришел, будь от этого хоть какая-то польза. Я бы рискнул чем угодно, если бы знал, что могу помочь. Но я бессилен.
– Почему вы так уверены в этом?
– Теперь я вне игры, Майкл. Не у меня были видения. У вас. С вами говорили Джулиен и Дебора. Вас любит Роуан.
– Не знаю, как я сумею все это выдержать.
– Думаю, сумеете. Приложите все силы, но выдержите. И оставайтесь рядом с ней. Дайте ей понять каким-то образом – жестом или еще как, – что вы делаете все это ради нее.
Майкл кивнул.
– Ладно, – сказал он. – Знаете, я как будто столкнулся с ее изменой.
– Вы не должны видеть все в таком свете. Отриньте свой гнев.
– Я и сам себе это твержу.
– Мне нужно сказать вам еще кое-что. В конце концов это может оказаться не столь уж важным, но я все равно хочу поставить вас в известность. Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы вы это знали.
– А разве с вами должно что-то случиться?
– Если честно – не знаю. И тем не менее выслушайте меня. В течение веков мы задавались вопросом о природе этих якобы бестелесных существ. На земле нет ни одной культуры, которая не признавала бы их наличия. Но никто не знает, что они на самом деле собой представляют. Католическая церковь считает их демонами. Их появление католики объясняют сложными теологическими теориями и видят в них только зло,