Невеста дьявола

подлежащее уничтожению. От всего этого можно было бы легко отмахнуться, если бы католическая церковь очень мудро не объяснила поведение и слабость этих существ. Но я ухожу от темы.
Дело вот в чем: мы в Таламаске всегда считали, что эти существа очень похожи на души умерших людей. Мы верили и не сомневались, что и те и другие являются бестелесными созданиями, обладающими интеллектом и запертыми в некое пространство вокруг живущих.
– То есть Лэшер может быть привидением – вы это имеете в виду?
– Да. Но самое главное, что Роуан, видимо, удалось добиться какого-то прорыва в исследовании природы и сути этих существ. Она утверждает, что Лэшер обладает клеточной структурой и основными компонентами всей органической жизни.
– В таком случае он просто какое-то неизвестное явление. Я правильно понимаю?
– Не знаю. Но мне пришло в голову, что, воз можно, так называемые души умерших состоят из тех же самых компонентов. Возможно, мыслительный компонент, покидая тело, забирает с собой частичку жизни. Возможно, мы претерпеваем какую-то метаморфозу, а вовсе не физическую смерть. И все эти издавна знакомые слова – эфир, дух, астральное тело – всего лишь термины, обозначающие эту тонкую клеточную структуру, которая остается после разрушения плоти.
– Это выше моего понимания, Эрон.
– Да, я, наверное, чересчур ударился в теорию. Главное, что я пытаюсь сказать… Какими бы способностями это существо ни обладало, возможно, эти же способности есть и у мертвых. Или, что более важно: даже если Лэшер имеет клеточную структуру, он тем не менее может быть злобным духом какого-то некогда жившего человека.
– Это все для ваших научных трудов, что хранятся в Лондоне, Эрон. Однажды мы, вероятно, сможем встретиться в Англии, посидеть у камина и поболтать обо всем об этом. А сейчас я поеду домой и не отойду от Роуан ни на шаг. Я выполню все, о чем вы мне говорили и о чем говорили они. Ибо это самое лучшее, что я могу для нее сделать. И для вас. Я не верю, что она позволит этой твари навредить вам, или мне, или еще кому-нибудь. Но, как вы говорите, лучшее, что я могу сделать, это быть рядом с ней.
– Да, вы правы. Но я все никак не могу забыть, что сказали те старики. Насчет спасения. Какая странная легенда.
– Здесь они ошиблись. Роуан способна открыть эту дверь. Я почти сразу об этом догадался, стоило мне увидеть семейную усыпальницу.
Эрон только вздохнул и покачал головой, давая понять Майклу, что такое объяснение его не удовлетворяет, что остались вопросы, которые он хотел бы обсудить. Впрочем, какое это теперь имело значение? Роуан сейчас в доме – наедине с тем существом, которое пытается разлучить ее с Майклом, и она уже знает все ответы. Лэшер объяснил ей значение всего происходящего, а Майклу нужно ехать к ней домой.
Майкл с беспокойством наблюдал, как Эрон тяжело поднялся и подошел к шкафу, чтобы достать куртку и перчатки гостя.
Стоя на пороге, Майкл посмотрел на рождественскую ель, огни на которой ярко сверкали даже при свете дня.
– Почему все это началось так скоро? – прошептал он. – Почему именно сейчас, в это время года?
Но он и сам знал ответ. Все, что происходит, как-то связано. Все эти подарки, как и его бессилие, связаны с финальной развязкой.
– Прошу вас, будьте очень осторожны, – сказал Эрон.
– Ладно. Завтра вечером я буду думать о вас. Знаете, для меня канун Рождества – как канун Нового года. Не знаю почему. Наверное, во мне говорит кровь ирландца.
– Кровь католика, – уточнил Эрон. – Но я понимаю.
– Если откупорите коньяк завтра вечером, вы пейте рюмочку за меня.
– Обязательно. Можете не сомневаться. И еще, Майкл… Если по какой-либо причине вы с Роуан захотите приехать сюда, вы знаете: дверь для вас всегда открыта. Днем и ночью. Считайте этот дом своим убежищем.
– Спасибо, Эрон.
– И еще одно. Если я вам понадоблюсь, если вы решите, что я должен приехать… Что ж, я готов.
Майкл хотел было запротестовать, сказав, что Эрону лучше оставаться здесь, но тот уже отвел глаза. Лицо его внезапно просветлело, и он указал на полукруглое окошко над передней дверью.
– Снег идет, Майкл, посмотрите, настоящий снег. Прямо не верится. Даже в Лондоне нет снегопада, а здесь – поглядите, настоящая зима.
Он открыл дверь, и они вместе вышли на широкую террасу. Снег падал большими хлопьями, опускавшимися на землю медленно и грациозно. Снег мягко садился на черные ветви дубов, окутывая их пушистым белым слоем, и на тропу между двумя рядами деревьев, которая вела к дороге.
Поля успели укрыться белым одеялом, и небо над ними, светлое, лишенное красок, словно растворилось в снегопаде.
– И это за день