Ещё вчера я жила без забот, а сегодня под чужим именем еду в другую страну работать гувернанткой. Ещё вчера думала, что спаслась от опасности, а сегодня мне угрожает новая. Ещё вчера моё сердце было свободно, а сегодня в нём поселился надменный дядюшка моих воспитанниц — он же глава Тайной канцелярии и академический маг, который считает мою интуитивную природную магию чем-то неправильным. А что нас ждёт впереди, даже предположить не берусь!
Авторы: Светлана Казакова
как это случилось.
— Вот как…
Теперь мне стала понятна некоторая отстранённость лорда Милтона от мира и его неуверенность в управлении поместьем. Его просто не растили как наследника, не готовили к тому, что однажды он станет здесь хозяином. Видимо, этот человек, от природы тихий, скромный и погружённый в книги, до сих пор не смог привыкнуть к своей новой роли и налагаемым ею обязанностям.
— Это очень милая история… — добавила собеседница с улыбкой. — Папа не любил балы и званые вечера, его приглашали на них, чтобы с кем-нибудь познакомить, а он постоянно сбегал от толпы и находил убежище в книжных комнатах. Там и встретил маму…
— Она читала книгу?
— Нет, она тоже пряталась — от кавалера, с которым не хотела танцевать! Романтично, не правда ли? Мне бы тоже хотелось однажды с кем-нибудь познакомиться…
Тут Аланна, похоже, поняла, что наговорила лишнего, ненароком выдав свои тайные мечты, засмущалась и побежала догонять сестрёнку. Та беззаботно носилась вокруг розового куста, пользуясь преимуществами, которые давало укороченное детское платьице. Не желая оставлять девочек одних, я поспешила за ними, но тут меня окликнули.
— Миз Лоренц!
Обернувшись, я увидела, что ко мне приближается Доминик Винтергарден.
Откуда он взялся? Да ещё и подкрался бесшумно, что твой кот! Преследует он меня, что ли? Вот ещё! Делать ему больше нечего!
Все эти мысли промелькнули в моей голове, пока я, застыв на месте, как испуганный кролик, смотрела на мужчину.
— Вы обронили, — протянул он мне то самое загадочное письмо от неизвестной отправительницы неизвестному адресату.
Я схватилась за карман, который оказался вовсе не таким глубоким, как мне представлялось.
— Это не моё!
— Вы уверены, что не ваше, миз Лоренц? — Винтергарден смотрел серьёзно и даже строго, но в его голосе мне почудилась усмешка. И почему я всё время попадаю при нём в неловкие ситуации?..
— То есть… уронила действительно я, но писала не я…
— Тогда чьи же это любовные признания?
— Я бы тоже хотела это знать. И… — запнулась я, не желая выдавать девочек перед их дядей. — Вас не учили, что чужие письма читать нехорошо?
— Так, если оно не ваше, но вы знаете, что там, значит, вы тоже его читали?
Я нахмурилась и снова покраснела — ярко и стремительно, как могут краснеть только рыжеволосые.
— На примере этого письма я учусь изысканному эпистолярному стилю! — выпалила я первое, что пришло в голову. — Вы же видите, что оно старое? Наверняка той, что его написала, уже и в живых нет, так что это… это почти то же самое, что читать роман.
— И к чему же вам владение… как вы выразились, изысканным эпистолярным стилем? У вас есть возлюбленный, миз Лоренц? Кто-то, кому вы желаете написать такое же послание?
— Нет! — отозвалась я, должно быть, чересчур резко. Просто испугалась, что лорд доложит о нашем разговоре сестре. В каком приличном доме будут держать гувернантку, которая, будучи незамужней, тайком переписывается с мужчиной? — Никого нет. Я… собираюсь написать подругам, которые остались на моей родине. Рассказать о том, как я здесь устроилась… Это ведь не запрещено?
— Разумеется, нет, миз Лоренц, вы ведь не в рабстве, — хмыкнул собеседник. — Что ж, возьмите, — вернул он мне злополучное письмо. — И не забывайте, что я вам сказал о магии.
— Вы действительно собираетесь приезжать сюда из-за меня… моего дара? — отважилась спросить я.
— Да, миз Лоренц, я выкрою на это время, — кивнул лорд Винтергарден.
— И… что вы собираетесь со мной делать?
— А вот это вы узнаете, когда мы начнём.
Эти слова заставили насторожиться.
Я так привыкла к тому, что моя магия не вызывает особого интереса, что утратила бдительность по этому поводу. Расслабилась. Вот и результат.
Матушке, дяде и господину Ветцелю это едва ли бы понравилось, но я и не собиралась им обо всём рассказывать, чтобы лишний раз не волновать.
— Простите, я должна идти к моим воспитанницам, — пробормотала я и, едва не задев локтем Доминика Винтергардена на узкой тропинке, зашагала туда, где на фоне тронутой осенней рыжиной листвы виднелись яркие платья Аланны и Кэйти.
Спиной я чувствовала его пристальный взгляд.
Письмо я снова положила в карман и решила до поры до времени к нему не возвращаться — слишком уж оно напоминало о моих попытках оправдаться перед лордом Винтергарденом.
После прогулки мы с девочками вернулись в дом и продолжили заниматься. Обед, а следом и ужин, нам принесли прямо в ученическую. А вечером в особняк Милтонов приехали гости.
В окно я видела,
