Ещё вчера я жила без забот, а сегодня под чужим именем еду в другую страну работать гувернанткой. Ещё вчера думала, что спаслась от опасности, а сегодня мне угрожает новая. Ещё вчера моё сердце было свободно, а сегодня в нём поселился надменный дядюшка моих воспитанниц — он же глава Тайной канцелярии и академический маг, который считает мою интуитивную природную магию чем-то неправильным. А что нас ждёт впереди, даже предположить не берусь!
Авторы: Светлана Казакова
как к дому подъезжали кареты. Слуги носились туда-сюда. Специально приглашённые музыканты настраивали инструменты, из столовой, где накрывали поздний ужин, доносились вкусные запахи.
Меня не пригласили.
Впрочем, я этого и не ждала. Не обманывала себя иллюзиями о том, что со мной — простой гувернанткой — будут обращаться как с равной хозяевам. Да и господин Ветцель об этом предупреждал.
Но всё равно стало почему-то грустно.
Аланна и Кэйти уже готовились ко сну, следуя режиму дня, а я так рано ложиться не привыкла.
Я уже собиралась что-нибудь почитать, чтобы скоротать время, но тут раздался стук в дверь, и на моём пороге появилась Энни.
— Хотите поглядеть танцы? — с заговорщицким видом осведомилась она, и, когда я кивнула, повела меня за собой.
Оказалось, что в особняке у прислуги имелся собственный наблюдательный пункт, из которого великолепно просматривался почти весь зал, в котором Милтоны устраивали танцевальные вечера. Прильнув к окошечку, я жадно разглядывала пёстрые наряды дам, их причёски и кавалеров. Сверху всё было отлично видно. Я нашла взглядом Лору Милтон и её супруга, Мередит Глау, облачённую в алый бархат, тяжёлый даже с виду. Доминик Винтергарден тоже был там, и к нему как раз подвели невысокую молодую блондинку в белом с голубым поясом платье барышни-дебютантки.
— Это леди Целестина Уэстон, — прошептала мне Энни. — Богатая наследница, единственная дочь своего отца. Очень выгодная партия. Уэстоны недавно переехали в соседнее поместье. За бесценок выкупили его у проигравшегося в карты прежнего хозяина.
— И всё-то ты знаешь, — заметила я, наблюдая за тем, как лорд Винтергарден, следуя этикету, целует руку юной леди. Почему-то смотреть на это было… неприятно. А ещё вдруг отчаянно захотелось оказаться там, в зале, где ярко горели десятки свечей, среди наряженных веселящихся людей.
— А как же иначе? — удивилась моим словам Энни. — Это ведь провинция, миз, слухи расходятся мгновенно. Тут, кстати, ещё один новый сосед недавно появился, ваш соотечественник.
Она сказала что-то ещё, но я прослушала, потому что музыканты как раз заиграли вальс, и брат леди Милтон пригласил так и стоящую неподалёку блондинку на танец. Та с готовностью согласилась, вложив свою ладонь в его, и они закружились по залу. Не остались в стороне и другие гости, да и хозяева последовали их примеру. Может быть, лорд Милтон и не любил танцевать по молодости, но по крайней мере умел. И с женой они смотрелись очень гармонично.
Наверное, это и есть любовь…
— Готова съесть свою выходную шляпу, если это не то, что я думаю, — пробормотала рядом Энни.
— О чём ты? — спросила я.
— Лорд Винтергарден и леди Уэстон. Хозяйка явно задумала свести этих двоих, потому и устроила всю эту чехарду с гостями. И верно, ему давно пора жениться.
— Может, это просто совпадение, — отозвалась я, снова возвращаясь взглядом к Целестине и Доминику. Он — прямой и высокий — держался несколько отстранённо, но танцевал очень хорошо. Блондинка в его руках казалась совсем хрупкой и изящной, как дорогая фарфоровая статуэтка.
Меня ведь тоже учили танцевать. Я знала каждое движение, каждый жест. Пригодится ли мне это когда-нибудь?..
— Совпадение, как же, — усмехнулась собеседница. — Леди Милтон не так давно приглашала Уэстонов на чай. Познакомиться по-соседски. И всё выспрашивала, что да как. Даже размером приданого поинтересовалась.
— Подслушивать нехорошо, — заметила я.
— Да разве же я подслушивала? Просто приносила им то чай, то закуски, а они разговаривали между собой. На слуг, миз, никогда не обращают внимания, а у нас тоже есть ушки, и те на макушке! — засмеялась своей шутке Энни. — Целестине Уэстон восемнадцать только недавно исполнилось, барышня в самом расцвете. Хорошо воспитанная, здоровая, с деньгами — что ещё нужно для брака?
— Может быть… любовь?
— Любовь? Семьи, миз, вовсе не на любви энтой вашей держатся, — с умудрённым видом заявили мне. — Потому как любовью ни себя, ни детей не прокормишь, а вот супом — завсегда!
Я вздохнула. Наверное, она права. Но что-то во мне протестовало. Должно быть, не мне о таком судить — я никогда не жила в нужде, на мне не лежала ответственность за пропитание семьи, как на горничной Милтонов. Может быть, будь я на её месте, рассуждала бы так же.
— Но ведь лорд Винтергарден, как я понимаю, не бедствует, значит, ему ни к чему жениться лишь ради приданого, — сказала я.
— Ради приданого, может, и ни к чему, а наследники-то нужны! — припечатала Энни.
— Очень прагматично! — фыркнула я. Почему-то мысль
