Невеста-гувернантка

нежелании уезжать в школу!
— Непременно поговорю. А теперь доброй ночи, миз Лоренц! Вскоре я собираюсь вернуться к вопросу о вашей магии, но сейчас нам обоим нужно как следует выспаться.

— О магии? — переспросила я. Почти успела забыть, что Доминик Винтергарден собирался ею заняться. И немудрено — столько всего случилось за последнее время.
— Именно, — кивнул собеседник. — А теперь ступайте к себе. Мне нужно поразмыслить обо всём, что вы мне сказали.
— Поразмыслите хорошенько, — буркнула я, направляясь к двери. Спать он меня отправляет, видите ли. И вообще мог бы утром приехать, разговор с кухаркой мне оборвал. Кстати, об этом… Я обернулась.
— Вы что-то забыли, миз Лоренц?
— Скажите, можете ли вы, воспользовавшись своей должностью, найти одного человека? Если он… она жива. Такое возможно?
— О ком вы говорите, миз? — нахмурился лорд Винтергарден. — Кто-то пропал? Ваша подруга?
— Ах, нет. Речь идёт о девушке, которая когда-то жила здесь. Дочери бывшего управляющего. Сейчас ей, должно быть, уже где-то за тридцать. Её имя Джеральдина Ричмонд.
— Зачем вам её искать?
— Я и сама толком не знаю… Просто что-то не даёт мне покоя. Можете считать это интуицией, если хотите.
— Объясните понятно, а не говорите загадками! — потребовал он.
Для того, чтобы это сделать, мне пришлось на некоторое время задержаться. Я рассказала обо всём — о заброшенной могиле на кладбище, о том, что мне удалось выяснить у поварихи, которая хорошо знала миз Ричмонд и её отца, о загадочных обстоятельствах гибели девушки. Немного поразмыслив, решила сообщить и о письме, которое дядюшка моих воспитанниц уже видел и даже читал.
— Любопытно, — заметил он, выслушав меня. — Выходит, никто не видел тело — только обгорелые кости на пепелище. Значит, говорите, интуиция вам подсказывает, будто здесь что-то нечисто?
— Да, — отозвалась я. — Мне в самом деле так кажется. Если она жива, то, вероятно, живёт под другим именем. Но можно попробовать найти её отца… Он так поспешно уехал, это подозрительно!
— Жаль, что женщин не берут в Тайную канцелярию, — хмыкнул маг. — Вы бы там явно без дела не сидели. Я свяжусь с моими людьми, пусть займутся этим вопросом в частном порядке.
— Свяжетесь? — переспросила я и тут же вспомнила какой-то небольшой предмет, на который Доминик Винтергарден смотрел на танцевальном вечере. А сразу после этого он уехал. Словно получил сообщение.
Его как будто специально отвлекли, чтобы не помешал убить лорда и леди Милтон.
Мужчина не знал, что я за ним наблюдала в тот вечер, но, должно быть, запомнил, как я вышла в холл проводить его. А тот предмет, видимо, был одним из изобретений академических магов для связи на расстоянии. Чтобы передавать сообщения быстрее, чем с посыльным или почтой.
Неплохо придумано.
— Безотлагательно, — заверил меня лорд Винтергарден. — А теперь вам всё же лучше пойти к себе, а мне в свою комнату. Наберитесь сил, завтра вы нужны мне бодрой и здоровой.
Это его «вы нужны мне» странным образом откликнулось во мне, будто задело что-то в моей душе. Какую-то тонкую струну. Надеясь, что он не прочёл этого по моему лицу, я поклонилась и вышла в тёмный коридор.
До своей спальни добралась без приключений. Похоже, все в доме уже крепко спали. И Мередит Глау тоже — того, с кем ей хотелось поговорить за бокалом вина, она сегодня так и не дождалась.
Потому что её опередила я.
Будь я в действительности всего лишь сиротой-гувернанткой без гроша за душой, наверняка робела бы перед блистательной леди Глау и не осмелилась бы перейти ей дорогу. Но я знала, что матушка, дядя и господин Ветцель не оставят меня. Если мне придётся уволиться и покинуть поместье, они подыщут для меня другое укрытие. Поэтому сейчас я действительно беспокоилась не столько за себя, сколько за девочек. Это их интересы я защищала в первую очередь, а не свои. Будущее Аланны и Кэйти зависело от того, кого выберут им в опекуны. Оставалось лишь надеяться, что их дядя не только получит опекунство, но и окажется более милосердным, чем эта женщина, которую интересовала только роль хозяйки в особняке, а вовсе не судьба родных племянниц.
Увы, как следует выспаться у меня не получилось. Почти до самого утра я проворочалась в кровати. Всё думала о том, что можно сделать, чтобы моих воспитанниц не отправили в школу-пансион. Мысли путались. А, когда всё же забылась недолгим сном, мне приснился Доминик Винтергарден, его строгое лицо, внимательный взгляд, глубокий голос, вот только что именно он говорил, я, к сожалению, не запомнила.
Завтрак нам с Аланной и Кэйти