Ещё вчера я жила без забот, а сегодня под чужим именем еду в другую страну работать гувернанткой. Ещё вчера думала, что спаслась от опасности, а сегодня мне угрожает новая. Ещё вчера моё сердце было свободно, а сегодня в нём поселился надменный дядюшка моих воспитанниц — он же глава Тайной канцелярии и академический маг, который считает мою интуитивную природную магию чем-то неправильным. А что нас ждёт впереди, даже предположить не берусь!
Авторы: Светлана Казакова
Большой, вытянутый в длину, с узкими затянутыми паутиной окнами — сквозь них проникал дневной свет, в котором кружились пылинки. Здесь стояло несколько сундуков, один из которых Аланна тут же распахнула.
— Видите, миз Лоренц? До чего же старые платья! Когда-то они были красивыми, а сейчас стали пищей для моли!
— Такова жизнь, — вздохнула я. Вид некогда роскошных нарядов из шёлка, парчи и бархата, превратившихся в жалкое зрелище, в самом деле печалил. — Всё меняется и всё проходит…
— В прошлый раз мы открывали не все, — напомнила Кэйти, потянув сестру за рукав.
— И правда! Кажется, вон до того не добрались, в самом углу. Посмотрим, что там?
Аланна обогнала младшую девочку и, первой достигнув цели, наклонилось над тёмным зевом распахнутого сундука. А затем с торжествующим восклицанием обернулась ко мне и помахала листом бумаги, зажатым в руке. Её голос звенел от волнения:
— Я нашла ещё одно письмо, миз Лоренц!
Она развернула его и, подойдя ближе к окошку, начала читать.
— Почерк тот же! Здесь назначают встречу. Но имени отправителя и адресата снова нет…
Я приблизилась, и девочка вложила письмо мне в руки. Она всё прочла верно — неизвестная женщина назначала мужчине встречу в лесу, однако имён там не было. Влюблённые явно не хотели, чтобы послание попало в чужие руки. Наверняка они скрывали свою любовь. И это снова возвращало меня к догадке об Эдриане Милтоне и Джеральдине Ричмонд.
— Оставлю его пока у себя, хорошо? — сказала я, и Аланна в ответ кивнула, снова повернувшись к сундуку. — Что там ещё есть?
— Кажется, украшения…
В сундуке среди старой одежды в самом деле лежало украшение на цепочке. Довольно крупный медальон, серебряный, тяжёлый. Мне вспомнились слова кухарки, которая говорила о медальоне Джерри. Но ведь тот же сгорел на пожаре. Или их было два?..
— Похоже, тут какой-то секретный замочек, — повертела я его в руках, пытаясь подцепить ногтем то с одной стороны, то с другой, но открыть не смогла. — Или он и вовсе не открывается. Заберём его отсюда?
— Да, — кивнула Аланна. — Не думаю, что тёте Мередит есть дело до всех этих вещей на чердаке. Она сюда даже не заглядывает.
— Наверное, боится запылиться, — хихикнула Кэйти. — Вот и хорошо! Это только наше секретное место! — простодушно заявила она и взяла за одну руку сестру, а за другую меня, точно объединяя нас в один круг, замкнувшийся, когда я в свою очередь обхватила ладошку Аланны.
Позже, когда девочки уже легли спать, я решила поговорить о наших находках с их дядей, но оказалось, что они с леди Глау сидят в малой гостиной. Похоже, этой женщине всё-таки удалось добиться своего. Я спустилась на первый этаж, где, устав ходить вокруг да около, не выдержала и заглянула в не до конца прикрытую дверь.
«Да как только смеет эта особа сидеть так близко к нему!» — возмутилась я, увидев, что она уселась на один диван с ним, хотя в комнате вполне хватало кресел и стульев.
Но слова Мередит ошеломили меня ещё сильнее её вольного поведения.
— Разве мы не можем снова быть вместе? — спрашивала она, протянув руку и касаясь обтянутого сюртуком плеча мужчины.
— Вы уже забыли, что у вас есть законный супруг, леди Глау?
— Реджи? Скучный, ограниченный человек! Он меня совершенно не понимает! И не… удовлетворяет. Ты ведь понимаешь, о чём я? Ну же, Доминик, вспомни, как хорошо нам было прежде! А может быть ещё лучше, ведь тогда мы только целовались и всего лишь… Теперь же я смогу дать тебе абсолютно всё, в чём нуждается мужчина… Только протяни руку, и всё это станет твоим, — добавила Мередит Глау, проводя изящной рукой по высокой груди и шее в вырезе халата.
Мне стало неловко и стыдно. Что я здесь делаю? Подсматриваю, подслушиваю, да ещё и… такие вещи!
— Я добьюсь развода, мы поженимся и будем воспитывать наших племянниц вместе. Как настоящая семья! А наш сын станет здесь хозяином… Не правда ли, отлично придумано? — выдохнула она, наклоняясь ещё ближе к нему и царапая ноготками жёсткую ткань его одежды. Всё её лицо выражало страстное, жадное нетерпение.
— Нет, Мередит, — всё же назвал её по имени Доминик Винтергарден, однако немедленно отстранился. Взгляд его ничуточки не потеплел. — Мы не можем быть вместе. Всё в прошлом. Вспомни, из-за чего мы расстались. Ты не хотела заводить детей, никогда не любила их и не желала портить фигуру, а теперь говоришь о будущем сыне? Только из-за того, что он может стать наследником поместья?
— У тебя кто-то есть?! — вспыхнула она. — Эта юная блондиночка Целестина Уэстон? Белобрысая моль! Разве она в твоём вкусе? Ни за что не поверю, что ты мог польститься
