Невеста из пророчества

умоляла привести меня сюда, и он не при чем.
Я не винила юношу — он предупреждал, что, если мы столкнемся с его светлостью, он именно это и скажет. Впрочем, лорду-протектору были безразличны его слова, дракон шел ко мне и уже протянул руку, когда я попятилась.
Факелы вспыхнули ярче, стоило мне перешагнуть порог зала советов. Казалось, я сама горю изнутри, и это пламя не сжигает — согревает.
Я не сразу осознала, что меня сильно схватили за руки и встряхнули, будто тряпичную куклу.
— Тебе голова на что дана природой? — шипение над ухом было очень злым, и я не сразу поняла, что принадлежит оно Расару. — Своеволие взыграло? Обиделась?
Я никогда не видела разъяренного дракона. Никогда. До этого момента. Он горел, и не скрывал ни своего пламени, ни своих эмоций. Вот только я не ощущала боли от ожогов, которые должны были появиться, ведь его пальцы были объяты пламенем.
— Что? — я хлопала глазами, не слишком понимая происходящее, картинка в глазах двоилась, но с каждым вдохом раскаленного воздуха мне становилось легче. — Я… Я ничего не трогала.
Я попыталась вырваться из его стальной хватки, но ничего не получилось — в мужчине не осталось и капли человеческого, на скулах проступала чешуя, а золото радужки затопило весь глаз. Чтобы не смотреть в его глаза и искаженное гневом лицо, я отвела взгляд, с удивлением замечая, что рядом с аркой столпилось несколько драконов. Они заглядывали в зал, но сделать шаг не решались. Среди них я заметила и лорда Гарднера, который что-то увлеченно записывал в блокнот.
— Женушка, — его голос был обманчиво спокоен. — Я разве не говорил тебе, что не жду тебя в гостях у себя на работе?
— Нет, — я вырвала руку из его цепкой хватки, подняла палец вверх (учительские привычки неискоренимы), и хмуро посмотрела на мужчину. — Вы сказали мне, что представления совету не будет.
Я запнулась, вновь наткнувшись на его злой взгляд — он будто пытался взять под контроль свои эмоции, и не мог сделать этого.
— Я не собиралась нарушать правил. Я просто хотела посмотреть на здание, о котором рассказывали на уроках истории, и мне было очень скучно дома, — я сама не ожидала, что начну оправдываться.
— Посмотрела? — шипение, от которого кружилась голова, казалось, каждое его слово — магия. — А вам в школе не объясняли, что зал совета лишь для членов совета? Делать нечего было дома? Теперь дел у тебя, женушка, — он особенно выделил последнее слово. — Дел будет очень много, самых разнообразных.
Он неожиданно разжал пальцы, и я отступила на шаг, переводя дыхание и радуясь уже тому, что останусь жива. Вряд ли его светлость допустит гибель «женушки» после того, как супружескую ссору видели многие из его знакомых. В конце концов, это может бросить тень на его и без того не идеальную репутацию.
— Оглянись вокруг, — он говорил очень тихо, но я разбирала каждое слово. — Ничего нового не замечаешь?
Удивленно посмотрев на него, я заметила в глазах дракона смесь боли и ехидной насмешки. Эта необычная смесь заставила меня нахмуриться, и я оглянулась. Желания спорить с разъяренным драконом не было совершенно.
Я, стоя перед разъяренным супругом, перевела взгляд на зал. Происходящее меня насторожило. Зал на глазах менялся, если так можно назвать то радикальное преображение, которое я увидела. Нет, каменные стены по-прежнему были оплавлены драконьим огнем, и кресла все также стояли полукругом, но мне казалось, что стало намного светлее. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали, которыми время украсило это место. Выбоины на полу и резкий, хищный узор на подлокотниках, всполохи факелов, отражающиеся на хищном лице супруга и толпящихся у входа драконов.
Вновь оглядываясь вокруг, я не поверила своим глазам: тринадцатое кресло, стоявшее обугленным и почерневшим еще несколько минут назад, теперь ничем не отличалось от двенадцати. Даже мягкая подушечка из красного бархата, созданная для удобства сидящего, была в наличии.
— Подойди к тринадцатому креслу, — шепот заставил меня вздрогнуть — на мгновение я забыла, что нахожусь не одна, и за моей спиной стоит разъяренный дракон.
— Что это значит? — мой шепот прозвучал едва слышно, утонув в шуме других голосов.
— А ты подойди и посмотри, — он зло шипел мне на ухо, и я до сих пор не могла понять, что заставляет его так ненавидеть меня?!
Не хотел бы этого навязанного судьбой брака — мог бы разорвать союз. То, что это в его силах, я даже не сомневалась. Желание устроить скандал прямо сейчас было просто невыносимым, я держалась лишь на закаленной преподаванием психикой. Я могла терпеть девочек в период созревания, которым было ничего не интересно, неужели не смогу потерпеть несколько лет напыщенного