Невеста из пророчества

фарфора разлетелась в его пальцах.
— Ты прочитала, — это не было вопросом, но во взгляде проскользнуло сочувствие.
— Прочитала, — я нахмурилась. — И подумала, что мы чудесная пара — Вы нередко оказывались на том же месте из-за своих любовных похождений.
Расар улыбнулся, и неожиданно я заметила, насколько меняется его лицо, когда на нем отражаются позитивные эмоции. Он превращается в живого, чувствующего юношу с горящими интересом глазами.
— Тоже верно, — он хмыкнул и посмотрел так… чарующе.
Да что же со мной происходит? Этот чужой мужчина будил во мне чувства и эмоции, которых я никогда раньше не испытывала. Никогда кровь не кипела от одного мужского взгляда так, как сейчас. Мне казалось, что он проникает под одеяло, в которое я была закутана, и под тонкий шелк белья, в котором я спала. Ни разу я не испытывала почти болезненного желания прикоснуться и ощутить прикосновения.
— Прекратите колдовать, — ощущая, как горят мои щеки, прошептала я.
— Нет, женушка, я не дам тебе повторить проклятие, прости, — он хохотнул и, протянув руку, провел пальцами по моей щеке, вызывая новую волну мурашек. — Но я не использую магию сейчас, — Расар ехидно улыбнулся, по всей видимости, понимая, что со мной происходит. — Я, конечно, не подарок, но…
Я вспыхнула, взмахивая рукой. Я не хотела слышать продолжение из его уст.
Пытаясь отчаянно убедить себя в том, что это он заставляет меня испытывать желание, я отступила от него на шаг. Разум тем временем подсказывал, что он не будет влиять на меня столь низким образом, что это я смотрю на него сейчас как на привлекательного мужчину, как… как на супруга!
— Что Вас заставило вернуться? — спросила я, с ужасом слыша, как в моем голосе появились немного хриплые ноты, да и слова я начала растягивать подобно ему.
Подобно многим столичным жителям. И ведь ещё пару дней назад я считала, что это уродует родной язык, а сейчас мягкое перекатывание гласных на языке казалось невероятно завораживающим.
— Переживания за молодую жену, — крылья носа вновь угрожающе раздулись. — И возмутительная по своему содержания статья. Но ты держишься куда лучше, чем я мог предположить.
В его голосе слышится одобрение с каплей восхищения, или мне это кажется?
— Так же хотелось, — он брезгливо взял газету, метким движением бросая ее в камин, — поговорить с издателем.
Я наблюдала за полетом периодики — вот сейчас он точно использовал магию — ничем не сшитая газета не потеряла ни листочка и приземлилась точно в огонь.
— Именно поговорить?
— Да, — в глазах полыхнул огонь, подтвердивший мои опасения — разговор мирным не получится.
Кажется, в этом смешном, противоестественном союзе между влиятельным лордом и провинциальной училкой именно я меньше подвластна эмоциям. Особенно сейчас, когда желание понемногу отступало, оставляя за собой лишь след едва пульсирующей неудовлетворенности.
— И получите еще одну статью, повествующую о Вашем вспыльчивом нраве.
— Ну и пусть, — он фыркнул. — Мне не привыкать.
— Не сомневаюсь, но смею заметить, эти статьи вызывают обсуждение и интерес, — хмуро заметила я.
Неожиданно мне вспомнилась Триша, которая обожала подобные рассказы, и читала их, подобно главам в занимательной художественной книге.
— Женушка, — протянул он, и по позвоночнику вновь пробежала волна мурашек, отозвавшаяся сладкой болью внизу живота. — Неужели ты ревнуешь?
Расар сделал несколько стремительных шагов, и я оказалась в его объятиях. Щеки заливал румянец, а сердце билось как сумасшедшее.
— Нет.
Мой голос дрожал, я боялась поднять взгляд, боялась утонуть в его желтых глазах, таящих столько загадок. А какие глаза у Фрапа? Серые? Зеленые? Я не могла вспомнить, как бы ни напрягала память. Ехидный внутренний голос подсказывал, что глаза дракона я не смогу забыть никогда.
— Разве? — в голосе слышался смех, а его руки пробрались под одеяло, избавляя меня от него. — Так лучше, не находишь?
— Жарко, — прошептала я, пытаясь не то отступить от него, не то крепче прижаться к сильной груди. — Я переживаю за Вашу репутацию, — уже твердым, как мне казалось, голосом, добавила я.
— Не переживай, женушка, — его пальцы пробежались по затылку, а из груди вырвался едва слышный стон. — Моей репутации уже ничего не повредит. А вот твоей…
— Я не собираюсь заводить интрижки, — несмотря на желание, становившееся невыносимым, голос был твердым.
— Правильно, у тебя есть я, — расстояние между нашими губами неумолимо сокращалось, и вот наконец он поцеловал…
Меня захлестнула новая волна ощущений, и я сама не заметила, как мои пальцы впились