с извиняющимся видом.
— Ну что? Твоя любимая золотая рыбка все-таки погибла?.. — начала было Табита шутливо, но слова замерли у нее на губах, потому что вместо Эйдена она увидела перед собой Завье.
— Ничего особенного. — Завье приблизился к Табите. Танцоры гурьбой повалили из театра и, проходя мимо, не стесняясь переводили взгляд с Завье на Табиту. — Поскольку утром я отбываю в Америку, то подумал, что сегодня нам следует обговорить кое-какие детали.
— Детали? — растерянно переспросила Табита, ошеломленно уставившись на Завье.
— До нашей свадьбы осталось… всего четыре недели. Нам действительно нужно решить кое-какие вопросы. Маркус?
Табита рассеянно следила, как Завье повернулся к рабочему, и удивилась, что Завье знает его по имени. Маркус тут же сделал вид, что несказанно обрадовался возможности услужить могущественному Завье Чемберсу.
— Мы можем куда-нибудь пройти? В какоенибудь более закрытое помещение?
Конечно! Завье Чемберсу не пристало обсуждать дела в пыльной раздевалке за кулисами. Ему подавай отдельную актерскую уборную высшей категории, с зеркалами и мини-баром. Даже Табита, постоянная обитательница этого мира, такую пышную обстановку видела здесь впервые. А Завье тут же освоился и чувствовал себя как дома. Отбросив в сторону пиджак, жестом человека, привычного только к самому лучшему, он тут же достал из холодильника бутылку шампанского.
— Что все это значит? — Язык не слушался ее, и теперь голос звучал не так уверенно, как ей хотелось бы, но все же довольно твердо. — Как ты смеешь врываться сюда и производить такой переполох? Теперь мне нужно будет объясняться с людьми. Ведь это мне с ними работать.
— Жены Чемберсов не работают, — последовал незамедлительный ответ. Легким движением он откупорил бутылку и наполнил бокалы. Один из них Завье протянул Табите. Бокал был полон до краев, так что светлая золотистая жидкость, вспенившись, перелилась через край и заструилась по дрожащим пальцам Табиты.
— Я не шучу, Завье. Я хочу, чтобы ты объяснил мне, что все это значит!
— Очень просто. — На лице Завье сверкнула улыбка, не сулившая ничего хорошего. — Речь идет о нас с тобой.
— А что у нас с тобой такое?
— Мы женимся.
— Женимся?!
— Вот именно, — кивнул Завье.
— Но почему, ради всего святого, ты делаешь мне предложение? — Гнев в голосе Табиты сменился замешательством.
— Потому что в кои-то веки среди всех безрассудных проектов Эйдена нашелся хоть один стоящий.
— На следующее же утро, к твоему сведению, у нас с Эйденом состоялся разговор. Он снова сделал мне предложение, а я отказала.
— Я в курсе, — объявил Завье, внимательно разглядывая свои ногти и не считая нужным даже поднять глаза на Табиту. — Должен признаться, это меня слегка удивило. Ты что, много запросила?
— Ты все не так понял.
— Не думаю, — ответил Завье, чуть улыбнувшись, но без тени веселья в глазах. — Как бы то ни было, а ты, Табита, хоть раз в жизни, но выиграла. Теперь, дорогая, ты сорвала крупный куш.
— Какой куш? — Губы Табиты искривились в усмешке. Но когда абсурдность произнесенных Завье слов наконец дошла до нее, от ее присутствия духа не осталось и следа.
— Я повышаю ставки. — Завье прищурился и оторвался-таки от созерцания своих ногтей. Он перевел взгляд на Табиту, наблюдая за тем, как под его испытующим взглядом она заливается краской. — Что, такой разговор тебе больше по вкусу? — усмехнулся он.
— Сначала я была сбита с толку, а сейчас ты просто огорошил меня, — призналась Табита и немного преувеличенно вздохнула. Затем она отпила из своего бокала, поскольку это было единственное, на что она могла отвлечься, чтобы не смотреть Завье в глаза.
— Может, это прояснит суть дела. — Слова прозвучали слишком жестко, слишком резко, а когда Завье достал из внутреннего кармана пиджака чек и положил его перед Табитой, на его скулах, вопреки кажущемуся безразличию, взбугрились желваки.
— Ты шутишь?
— Никогда в жизни я еще не был так серьезен.
Руки Табиты задвигались быстрее, нетерпеливо выдергивая шпильки. Она мельком взглянула на чек, лежавший перед ней, и сразу же отвела глаза. И больше не отрывалась от зеркала.
— Советую посмотреть повнимательнее, сказал Завье низким голосом, уставясь на плечо Табиты. — Все-таки не каждый день предлагают такую сумму.
— И не каждый день дают почувствовать себя шлюхой.
Слова Табиты подействовали на Завье как пощечина, и он невольно поморщился.
— Я не хотел этого, — произнес он искренне, почти извиняющимся тоном. Однако, откашлявшись, продолжил