Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
уже более бесстрастно:
— Это просто выход из затруднения.
— Из какого такого затруднения?
— У тебя большие финансовые проблемы, а у меня — отец, который жаждет увидеть свадьбу одного из своих сыновей. Время против меня, а тебе, по словам Эйдена, позарез нужны деньги.
Ты увязла в долгах.
— Нет! — Неистовство, с которым Табита выкрикнула это слово, буквально заставило ее вскочить на ноги. — Я не в долгах.
На лице Завье не дрогнул ни один мускул, он не соизволил даже взглянуть в ее сторону.
— А зачем же тогда тебе нужны деньги?
— Я не хочу говорить об этом.
— Надо думать, — бросил Завье и глубоко вздохнул. — Я предлагаю тебе выход из создавшегося положения, это решит как твои, так и мои проблемы. — Он снова подсунул ей чек. На этот раз Табита посмотрела на него, скользнув взглядом по размашистому неразборчивому почерку. При виде немыслимой суммы ее глаза округлились. — Это предоплата.
— Предоплата?
— Остальное — по факту, — пояснил Завье деловым тоном. — Ту же сумму ты получишь сразу после свадьбы, а через шесть месяцев — вдвое больше, но, разумеется, при том условии, что окажешься хорошей женой.
— Хорошей женой? — В голосе Табиты послышалось смятение, заметное даже ей самой, и она мысленно прокляла себя за то, что, как попугай, повторяет каждое слово.
— Никаких скандалов, никаких комментариев в прессе и никаких возражений против быстрого развода.
— Р-развода? — «Попугай-заика», — сокрушенно подумала Табита.
Завье криво улыбнулся.
— Ты мне нужна на шесть месяцев. — Он слегка пожал плечами. — Моему отцу осталось от силы месяца три. Полгода — оптимальный срок.
Иначе может показаться, что ты, бессердечная, бросила меня сразу же после смерти отца. Мне же не нужно, чтобы ты потеряла свое доброе имя.
— Тебе нужно, чтобы я потеряла самоуважение.
— А я думал, для тебя это уже не проблема, недобро бросил Завье. Табита вспомнила, с какой прытью легла с ним в постель, и кровь бросилась ей в лицо. — Надеюсь, ты понимаешь, что, учитывая твою слабость, а также характер нашего брака, я не дам тебе права подписи, но, разумеется, буду выплачивать солидное содержание. Эйден сказал, что ты задолжала в казино, поэтому я попрошу тебя больше не приближаться к игровым столам, по крайней мере в течение нашего брака, разве что я буду поблизости. Что ты будешь делать после, меня не касается. По завершении бракоразводного процесса можешь хоть все поставить на черное, мне безразлично. Расходы на адвоката я возьму на себя.
— В этом нет необходимости.
— Очень хорошо. — Завье вздохнул. — Заядлые игроки, как и наркоманы, никогда не признаются, что у них есть проблемы. Но, если вдруг надумаешь, мое предложение в силе. В любом случае все детали отражены в контракте.
Табита хотела было повторить за ним последнее слово, но прикусила язык, потому что в этот момент Завье извлек из портфеля две копии документа.
— Советую ознакомиться. Я хочу, чтобы, прежде чем поставить свою подпись, ты до конца представляла себе, на что идешь.
Завье говорил это так, будто Табита уже дала согласие, будто дело уже решено, и ее изумление сменилось гневом.
— Ты что, действительно полагаешь, что я приму это нелепое предложение?
— Конечно, примешь, — уверенно подтвердил Завье. — Ведь эти деньги изменят твою жизнь.
— Спасибо, моя жизнь меня вполне устраивает.
Табита приготовилась выслушать краткую лекцию о вреде азартных игр.
— Как долго еще ты сможешь работать танцовщицей?
— Мне еще нет тридцати, с негодованием воскликнула Табита. — Ты так говоришь, будто я еле волочу ноги на костылях.
— Тебе почти тридцать, — безжалостно заметил Завье, не обращая внимания на вспыхнувшие щеки Табиты. — Кстати сказать, тебе уже назначили предварительный просмотр для партии, которая раньше всегда была твоей.
— Это не более чем формальность, — пролепетала Табита. — А Эйден просто не имел права обсуждать с тобой мои дела. Но почему я? Слова Табиты повисли в воздухе, а ее зеленые глаза остановились на Завье. — И почему ты не сделал предложение Эми? В конце концов, она этого хотела.
— Потому что Эми претендовала на любовь, ответил Завье с раздражением. — Эми хотела работать. Наш брак — чисто деловое соглашение. Ты получишь независимость, богатство, а мой отец умрет с мыслью о том, что один из его сыновей женат, и с уверенностью в скором появлении внуков.
— Я что, должна родить ребенка? — Голос Табиты был исполнен сарказма и презрения. Она ни минуты не сомневалась, что ее вопрос не будет воспринят всерьез. Но вновь просчиталась.
