Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
зодиака.
— Зачем? — простодушно спросил Завье.
— Мой знак зодиака — это первое, о чем спросит Марджори.
— Это все чепуха, — с раздражением отозвался Завье. — Я-то знаю свою мать.
— Я в этом не сомневаюсь. Но она, Завье, не только твоя мать, она еще и женщина, а женщин такие вещи интересуют.
— Весы.
— О! — в голосе Табиты явственно прозвучало удивление. Обычно Весы добрые, любящие и нежные люди. — Ты родился раньше положенного срока?
— Я родился в срок. С точностью до одного дня, — прибавил Завье. — Так какой же знак у тебя?
— Дева.
Завье разразился гомерическим хохотом.
— Это подтверждает мои слова: гороскопы несусветная чушь.
Страницы контракта закончились. Все было выверено до мелочей, расставлены все точки над «i», оставалось лишь расписаться и поставить дату в нужном месте.
Она должна любить Завье, обожать его, по крайней мере на публике, не создавать ему затруднений и не подвергать опасности его положение в обществе, ни на шаг не отступать от намеченной для нее в контракте линии поведения.
Она может заполучить все сразу — богатство, почет, его постель, — но одно контрактом предусмотрено не было. Одну малюсенькую детальку безымянные юристы, составившие данный документ, не приняли в расчет.
Любовь.
Не хватало только любви, — не поддающейся определению, не имеющей рационального объяснения и не подчиняющейся букве закона.
— Табита, мы заключаем деловое соглашение. — По-видимому, Завье почувствовал ее нерешительность.
— Я отдаю в залог свое сердце, а ты платишь по моим счетам?
— Ну, что-то вроде того. — Голос Завье стал на удивление мягким. Протянув руку, он ладонью провел по щеке Табиты, смахнув непрошеную слезу. Этот неожиданный жест смутил Табиту не меньше самого контракта. — Но сделка-то действительно выгодная. Никто не внакладе.
Никто не внакладе. Завье увидел, как по лицу Табиты пробежала тень. Как он посмел сказать такое? Как осмелился он, глядя ей в глаза, сказать, что никто не останется внакладе, тогда как через шесть месяцев она должна будет уйти?
— Нам нужен свидетель? — поинтересовалась Табита, оттягивая решающий момент.
— Нет, — медленно произнес Завье. — Нам нужно время.
В «нем снова заговорил деловой человек. Готовый действовать, он бодро поднялся на ноги, сложил два контракта вместе и бросил их в портфель. Табиту охватило странное разочарование. Она вздрогнула, и сердце ее отдалось глухим стуком. Завье не торопил с ответом, а она, Табита, с поразившей ее решимостью уже была готова подписать документ.
— Давай дождемся завтра. Утро вечера мудренее, — сказал Завье. — Не хочу, чтобы создалось впечатление, будто тебя кто-то принуждает.
Табита взяла чек и подрагивавшей рукой протянула его Завье.
— Лучше забери его, — она тоненько засмеялась. — Ведь я могу и сбежать, прихватив с собой твои денежки.
Но Завье лишь отрицательно покачал головой.
— Не думаю, что в этом есть необходимость. Завье в задумчивости прищурился, и, хотя голос его был все еще мягким, Табита расслышала в нем предостережение. — Ты же не будешь делать глупости, верно? — Табита вдруг разом почувствовала, что пути назад нет, и снова услышала, как зазвучал набат. Но тут напряженные черты лица Завье смягчились улыбкой. Ну ладно, собирайся, я умираю с голоду. Одевайся, и пойдем ужинать.
— Но я одета. — Табита пожала плечами, бросая взгляд на свои длинные голые ноги и на розовую ложбинку между грудей, выглядывающую из-под жакета. — А что, собственно, такого? Разве я плохая невеста?
Завье рассмеялся. Рассмеялся от всей души и в первый раз по-настоящему весело.
— Напротив. Ты великолепная невеста. Я просто не знаю, как выдержу три смены блюд, сидя напротив: вид у тебя весьма соблазнительный.
— А что сказать Эйдену?
Они сидели в роскошном ресторане, где официанты, как бабочки, порхали вокруг Табиты, то подливая вина в бокал, то раскладывая на коленях большие белоснежные салфетки.
— Тебе не придется ничего говорить.
Но Табита не успокоилась. Она уже про себя решила, что первым же делом позвонит Эйдену.
Пусть лучше он узнает все от нее.
— Скажешь ему, что тебе сделали предложение, от которого ты не смогла отказаться.
— Но можно по крайней мере сказать ему правду, что наш брак — сделка?
Завье прищурился.
— Он ведь все равно узнает, — не отступалась Табита. — В конце концов, сама идея изначально принадлежала
