Невеста миллиардера

сомнения в том, что перед ними влюбленная пара.
    — Я позаимствовал кольцо на время. По заключении сделки я заменю его другим, равноценным по стоимости. Это фамильная драгоценность, она должна остаться в семье.
    В сказанном не было злого умысла. Завье не хотел обидеть Табиту. Он просто констатировал факт.
    Но у Табиты на глаза по непонятным для Завье причинам навернулись слезы, заметив которые он просто ахнул от восторга.
    — Сделавшись танцовщицей, ты загубила талант, Табита. Ты непременно должна попробовать свои силы на театральных подмостках.
    Они продолжили начатый разговор, лишь когда подали основное блюдо и Завье жестом отпустил официантов.
    — Ты все еще не ответил на мой вопрос. Как мы всем объявим об этом?
    — Все уже сделано.
     — Ты хочешь сказать, что обо всем объявил еще до того, как я согласилась? Ты был уверен, что я соглашусь?
    Завье пожал плечами.
    — На первый вопрос могу ответить «нет», а на второй — «да».
    Табита в замешательстве уставилась на Завье.
    — Скоро все поймешь.
    Вернулся сияющий Пьер.
    — Я так счастлив, что в этот незабываемый вечер вы выбрали именно мой ресторан. Разрешите сказать вам, месье Чемберс, что ваша невеста обворожительна, сэр. Вы будете очень красивой парой.
    — Спасибо, Пьер. Нам пора.
    Завье поднялся, подавая руку Табите, и она оперлась на нее.
    Ночная прохлада ударила им в лицо, и Табита вдохнула полной грудью.
    — Думаешь, он нам поверил?
    — А почему нет? Мы чертовски хорошо сыграли. В любом случае верить нам — в его интересах.
    — Почему?
    Завье обернулся. Его властный профиль отчетливо вырисовывался в свете, падавшем из ресторана, но взгляд оставался по-прежнему непроницаемым.
    — Как много, моя миленькая, тебе еще предстоит освоить.
    Табита уже было открыла рот, чтобы продолжить расспросы, но не успела и мысленно сформулировать вопрос, как Завье навалился на нее всей тяжестью своего тела, буквально пригвоздив к стене. Табита чуть не задохнулась и лишь ошеломленно следила за тем, как Завье, прижимаясь к ней, жадно ищет губами ее рот.
    Вкус его поцелуя был вкусом шампанского и риска. Этот поцелуй олицетворял опасность, исходящую от этого человека, и необъяснимый восторг безрассудной страсти, ослепившей Табиту.
    Как бы ей хотелось устоять перед Завье, холодно оттолкнуть от себя, но это было выше ее сил. Табита тотчас же запустила руку в волосы Завье, притянула его лицо к себе и впилась в его губы. Безумная мысль вспыхнула в голове Табиты: он овладеет ею прямо здесь и она с готовностью отдастся ему. Но все вдруг так же неожиданно закончилось, как и началось. Завье, задыхаясь, отстранился. В его глазах светилось торжество.
    — Я справился с собой, — медленно проговорил он.
    Потом они молча брели вдоль берега реки.
    Лицо у Табиты саднило и горело от крепких поцелуев Завье, а тело изнывало от неутоленного желания. Время от времени Табита замедляла шаг и подносила руку к лицу.
    — Посмотри.
    Восхищение, прозвучавшее в ее голосе, заставило Завье остановиться. Он приблизился к Табите, которая разглядывала сделанный мелом на тротуаре рисунок. Завье скользнул взглядом по автопортрету молодого художника, расположившегося возле своей работы. Табита была почти уверена, что Завье не удержится от какого-нибудь иронического замечания и повлечет ее прочь. Но, к ее великому удивлению, он кивнул на художника и сказал:
    — Замечательно. — В его словах не было и тени высокомерия и превосходства — лишь неподдельное восхищение. — Вы можете нарисовать портрет моей невесты?
    Молодой человек жестом пригласил Табиту садиться.
    Смущенная, она хотела отказаться, но худые пальцы уже чинили угольный карандаш, а глаза изучали ее лицо. Табита поняла, что уйти — значит лишить его куска хлеба.
    Она молча подчинилась.
    Приняв от художника свернутый в трубочку рисунок, Завье пожал ему руку, отсчитал и передал банкноты.
    — Можно мне хотя бы взглянуть? — попросила Табита, когда Завье жестом предложил ей идти дальше.
    Он снисходительно развернул перед ней портрет, позволив взглянуть на него лишь мельком.
    — Отличный портрет.
    — Это настоящий талант.
    — А Эйден продал картину. — Услышав имя брата, Завье ускорил шаг, и Табите пришлось почти бежать за ним. — У него тоже талант.
    — Его работы — дрянь, а картину, видно, купил какой-то невежда, ничего не смыслящий в искусстве.
    — Почему ты так злобствуешь?
    — Потому что я ненавижу расточительство, отчеканил Завье.