Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
и мой брат.
— Вовсе нет, честное слово, Эйден. Мы вчера встречались, и он был ко мне очень добр… — Табита смешалась и замолкла, вспомнив ничего не выражающий взгляд Завье в машине.
— Неужели тебе не ясно, что он был добрым только потому, что ты потакала его прихотям?
— Конечно, ясно. — Табита с трудом сглотнула. Ей горько было в этом признаваться, но она знала, что все обстояло именно так.
— Ты будешь страдать, Табита. — Эйден чуть не плакал. Табита и сама готова была разрыдаться. — Как же ты будешь страдать!
— Откуда такая уверенность?
— Я его знаю. Зачем все это, Табита? Как тебя угораздило?
— Он предложил мне деньги.
— Я тоже предложил тебе деньги.
— Он предложил гораздо больше, чем ты, призналась Табита, сгорая со стыда. — Гораздо больше.
Устроившись на диване, Эйден отвернулся и уныло уставился в окно.
— Ты влюбилась в него, да?
— Любовь тут ни при чем.
— Чушь! — Слово прозвучало как выстрел, и Табита отшатнулась. Видеть Эйдена в такой ярости было для нее полной неожиданностью. Ты любишь его и надеешься, что он тоже со временем полюбит тебя.
— Конечно же, я не люблю его, Эйден. Ведь я его почти не знаю, — сказала Табита, но в ее голосе явственно звучала неуверенность, и это было очевидным даже для нее самой.
— Однако это не помешало тебе переспать с ним, — зло заметил Эйден. — Что, черт возьми, происходит, Табита? Только не надо меня потчевать сказками о деньгах, я все равно не поверю.
— Просто мне, Эйден, предложили много денег. Я смогу открыть собственную школу танцев. Да, ты тоже предлагал мне деньги и замужество. Но как долго продлился бы наш брак?
Как долго мы смогли бы скрывать правду?
Сколько бы времени прошло, прежде чем нас разоблачили бы? А так, по крайней мере…
Тут Эйден увидел на пальце Табиты кольцо и до крайности изумился. Он приблизил ее руку к глазам и застыл, разглядывая камень. Его удивление с каждой минутой возрастало.
— Он подарил тебе рубин?
— Он дал мне его на время, — выдохнула Табита. — Я должна буду его вернуть.
— Завье говорил, что кольцо больше не покинет пределы дома, — сказал пораженный Эйден. — Он клялся жизнью, что в следующий раз женщина наденет это кольцо только в том случае, если у него с ней все будет серьезно.
— В следующий раз?
Эйден поднял глаза.
— Два года назад он был помолвлен с одной милой девушкой, по крайней мере такой мы ее считали. И за две недели до свадьбы Луиза нашла какого-то ушлого адвоката, который составил некий добрачный контракт. В соответствии с ним Завье не имел права разорвать помолвку незадолго до свадьбы.
— И что, он разорвал ее?
— Именно. — Эйден криво усмехнулся. — И уверяю тебя, она «покинула сцену» без должного достоинства. Судебный процесс против Завье ведется до сих пор, — процедил Эйден сквозь зубы. — Можешь отнекиваться сколько угодно, но и в твоем случае деньги ни при чем.
Признаться в этом Табите было слишком страшно даже самой себе.
— Он думает, что это я проиграла деньги. — Табита заметила непонимание, отразившееся на лице Эйдена, и, глубоко вздохнув, продолжила:
— Я пробовала сказать ему правду, но он попросту не стал меня слушать. Эйден, не разубеждай его, пожалуйста.
— Так или иначе, он все равно узнает, — снова сорвался на крик Эйден, и Табита заткнула уши.
Однако он не унимался. — А может, он уже и знает обо всем, черт побери! Он тебе не по зубам. Ничего ты не добьешься. — И только увидев побежавшие по щекам Табиты слезы, Эйден притих, и тон его смягчился. — Откажись, пока не поздно. Он опубликует опровержение, и история будет забыта. Тебе не придется участвовать в этом фарсе.
Последние слова повергли Табиту в ужас, и она закрыла глаза.
— Прошу тебя, Эйден, не презирай меня, я этого не вынесу.
— Я не презираю тебя, Табита. Я просто боюсь за тебя, да и за себя тоже.
— А что тебя так пугает?
— Ты мой лучший друг, а он мой брат. Я не хочу, чтобы мне пришлось выбирать из вас, когда все пойдет наперекосяк, а так оно и будет. В его голосе прозвучали обреченность и снедающее его дурное предчувствие, с которым Табита и сама в этот день пробудилась.
— До этого дело не дойдет. — Голос у Табиты дрогнул, и ответ получился неуверенным.
— Надеюсь.
— Если я решусь, — уточнила Табита, — ты будешь моим посаженым отцом?
Эйден присвистнул.
— А ты понимаешь, что сама напрашиваешься на неприятности?
— Ну, пожалуйста, Эйден, мне действительно необходимо, чтобы ты был рядом.
С минуту Эйден молча смотрел на нее.
— Ладно.
