Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
Она отошла от раскрытого окна и, затаив дыхание, встала поодаль так, чтобы ее не было видно.
Может, Табита пошевелила занавески, может, он заметил ее силуэт — как бы то ни было, но Завье поднял голову и посмотрел на окно той комнаты, в которой она находилась. У Табиты перехватило дыхание, она испуганно отпрянула назад.
Как встретить его? Как посмотреть ему в глаза, не выдав взглядом пламени, горящего в ее груди?
Ведь любовь в контракте не учитывалась.
— Табита! — до нее донесся ликующий возглас Марджори. — Приехал!
Изобразив на лице улыбку, Табита вышла из спальни. Она была на самой верхней ступеньке лестницы, когда Марджори распахнула входную дверь.
Завье медленно поднял на нее глаза.
— Разве меня никто не поцелует? — растягивая слова, проговорил он.
Табита начала медленно спускаться по лестнице, но, когда оставалось преодолеть всего две ступеньки, не удержалась. Она кинулась ему на грудь, а Завье привлек ее к себе, осушая поцелуями неожиданно побежавшие по ее щекам слезы.
— Раз мне оказывают такой теплый прием, уезжать, пожалуй, стоит почаще.
Смутившись от своей несдержанности, Табита опустила голову.
— Даже не думай, — ворчливо осадила его Марджори. — Тебе следует научиться передоверять свои дела другим, ведь дома тебя будет ждать красавица жена.
— Да, но кто-то все-таки должен работать, язвительно заметил Завье.
Марджори сунула ей в руки джин с тоником, и Табита, словно ища спасения, сделала большой глоток, ощутив на языке резкий привкус.
— Ты выглядишь потрясающе, Таб.
Табита подняла глаза и увидела Эйдена. Он стиснул ей руку и изрядно отпил из своего стакана.
Табита, помня о его переживаниях, благодарно улыбнулась, радуясь примирению.
— Самая настоящая невеста.
Она и на самом деле почти чувствовала себя невестой.
— А где же папа?
— Спит.
— Как он?
Марджори улыбнулась безупречно накрашенными губами.
— Хорошо. Просто он устал, вот и все. Он присоединится к нам за обедом. А сейчас давайте напьемся.
— Нет, давайте не будем, — возразил Завье. Пожалуй, я последую примеру отца и немножко вздремну. — Он скользнул взглядом по Табите, стоявшей поодаль, и ее вдруг охватило жестокое разочарование. Она и сама не знала, чего ждала от этой необычной встречи, но столь поспешный уход Завье сразу же после возвращения поверг ее в глубочайшее уныние.
«А на что ты, собственно, рассчитывала? выговаривала она себе. — Думала, видеть тебя для него большое счастье?» Однако стоило Завье притянуть к себе Табиту, лениво обхватив за талию, и она воспряла.
— Может, ты принесешь мне выпить? — Завье поцеловал ее, хотя этого можно было и не делать: никто не сомневался в том, что они счастливы.
Табита догадалась, что ему просто захотелось поцеловать ее. Эта мысль и волновала, и пугала ее. Чтобы налить виски в стакан, Табите стоило немалого труда унять нервную дрожь.
Она тихонько постучалась к Завье и толкнула дверь его комнаты. Портьеры были задвинуты, и Табита с минуту стояла, пока глаза не привыкли к темноте. Она приблизилась к Завье и протянула ему тяжелый хрустальный стакан. Их руки соприкоснулись, и Табита вздрогнула.
— Тихо, тихо. Я смотрю, ты очень нервничаешь, — заметил Завье.
— Очень боюсь, — призналась Табита.
— Почему? Все нам верят, по-видимому, даже Эйден.
— Как съездил в Америку?
— Прекрасно. Разве ты не получила мою открытку? — закончил он разговор о поездке. Написать открытку для Завье было равносильно полету на Луну. Он приподнялся на локте и, поставив стакан на тумбочку возле кровати, ослабил галстук.
— Ты, наверное, страшно устал?
— У меня было шестнадцать часов в самолете, чтобы выспаться.
— Ах да! — Табита иронически рассмеялась. Я-то переживала, думала, ты маешься в эконом-классе. Ну а ты, конечно, летел бизнес-классом.
Или у вас собственный реактивный самолет?
— Нет. Только умоляю, не вспоминай об этом в присутствии матери, не то в списке ее «необходимых покупок» самолет окажется на первом месте. — Шутка была не очень смешная, но Табита заулыбалась. Завье поднес палец к ее подрагивающим губам. — Так-то оно лучше. А то я уже забыл, какая ты красивая, когда улыбаешься.
Он был с ней ласков, деликатен, он шутил, и Табита не знала, как на это реагировать. Она уже была не в состоянии отличить истину от лжи.
— Ляг со мной рядом.
— Думаю, не стоит.
— Почему?
Табита сглотнула.
— Это нехорошо, потому что твоя мать разместила нас в разных
