Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
медленно проговорил Завье. Именно это ты имела в виду.
Она ничего не ответила, лишь взяла свой бокал и торопливо отпила из него, смущенная переменой в его поведении.
— Как это ни печально, но, по-видимому, ты каким-то образом заставляешь меня проявлять самые дурные черты моего характера. А может, и самые лучшие.
Говоря это, Завье едва заметно ощупывал взглядом фигуру Табиты, и ей стало ясно, что он вспоминает каждую подробность того, что произошло между ними. Он вспоминал, как она раздевалась, ощущал, как она бедрами сжимала его сильное тело…
А Табита боролась с искушением броситься к Завье, спрятать лицо у него на груди и почувствовать силу его объятий.
— А тебя это не пугает?
— Что?
Табита сделала большие глаза и широко развела руками. Ей не верилось, что Завье не понимал, о чем речь.
— Ну… эта ложь.
Завье отрицательно покачал головой.
— Почему это должно меня пугать?
— Но разве ложь не мучает тебя? — В голосе Табиты явственно прозвучало страдание, и, прежде чем ответить, Завье задумчиво посмотрел на нее. — Свадьба через два дня. — Табита нервно облизнула губы и догадалась, что от этого невинного движения Завье пришел в возбуждение. — Может быть, стоит и подождать.
— Ты этого хочешь?
Она хотела не этого. Она хотела оказаться в объятьях Завье. Ей хотелось, чтобы он унес ее куда-нибудь далеко, прочь от сложностей той нереальной реальности, которую они сами же и создали. Завье взял руку Табиты, провел ею по своему лицу и поднес к губам. Его язык скользнул по ее ладони, а затем стал медленно продвигаться вдоль линии жизни, приближаясь к запястью. Колени у Табиты дрожали. Она была готова в любой момент потерять сознание от завладевшего ею желания. Вдруг Завье опустил ее руку и прижал к своему паху. Табита вздрогнула, ощутив сквозь ткань темных брюк напряжение его возбужденной, горячей и неистовой плоти. Завье прижал ее ладонь еще сильней.
— Вот, — прорычал он задыхаясь, — та причина, по которой ты не сможешь отказаться.
Находясь всего в нескольких шагах от Завье, Табита промаялась большую часть ночи.
Она томилась по нему, одновременно содрогаясь при мысли, что он может войти к ней в комнату. В конце концов она забылась тревожным сном, но проснулась, едва забрезжило утро.
Плеск волн был слышен так отчетливо, что казалось, стоит протянуть руку, не вставая с кровати, и ладони коснется океанская прохлада.
Безмятежность этого ясного утра так не вязалась с реальностью, отравленной ложью, которая, словно из ящика Пандоры, вырвалась на свободу. Один неверный шаг, одно непродуманное замечание — и все рухнет как карточный домик.
Только Завье, по-видимому, ни о чем не тревожился. Неужели ничто не нарушало его покой, ничто не волновало?
Табита натянула шорты и футболку, надела на босу ногу кроссовки. Дом еще спал. Она осторожно прокралась к выходу, отперла дверь и бесшумно выскользнула на улицу.
Она брела наугад, и ноги сами привели ее на пляж. Табита скинула кроссовки и дальше пошла босиком, ломая голову над загадкой, которую представлял собой Завье. Наконец она остановилась и упала на влажный мягкий песок. Волны с плеском набегали на берег, щекотали пальцы на ногах, стремительно поднимались к коленям, касаясь шорт, а затем возвращались в океанские глубины.
Завье сразу заметил ее одинокую фигурку на пустынном пляже. Ее тициановские, золотистые локоны вспыхивали в лучах восходящего солнца. Ее длинные ноги и тонкие руки сливались с водой. Она казалась бесплотным сказочным существом, порождением фантазии, рыжеволосой наядой, выброшенной на берег океанской волной.
Минувшей ночью, оставшись один, он сбросил с себя все напускное. Вопреки его заверениям, он не спал в самолете, а зря. Бессонница вкупе с выпитым виски оказались взрывоопасной смесью, смертоносным коктейлем, который на миг ослепил его, заставив позабыть о том, что такое Табита на самом деле. Он вдруг ощутил ее прелесть и очарование. Но надо помнить, что она не наяда, а опасная и коварная ведьма, добивающаяся своего любыми способами. Лицо Завье посуровело. Он ускорил шаг, а потом и побежал по направлению к ней.
Табита обернулась, и Завье заметил, как, увидев его, она словно сжалась, а в прекрасных глазах появилось усталое выражение.
Глубокое нескрываемое отчаяние в этих изумрудных глазах взволновало еще мучительнее, чем вчерашняя страсть. Все расчеты были позабыты. Он и сейчас был очарован ею.
— Не спится?
Табита помотала
