Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
головой, наслаждаясь тем, что Завье рядом. Он в первый раз видел ее в шортах и непричесанной. Сам он тоже был взлохмачен, небрит и бесконечно желанен.
— Волнуешься перед свадьбой?
Табита выдавила из себя робкую улыбку.
— Немножко.
Завье присел рядом с Табитой, и пространство сомкнулось вокруг них. Табита чуть подвинулась, словно освобождая Завье место.
Последовало молчание, которое, однако, их не тяготило. Они сидели и любовались великолепным пейзажем, бесконечной извивающейся линией пляжа. В воде отражались золотые лучи восходящего солнца. На пирсе толпились рыбаки. Море штормило, и серфингисты, не желая упускать благоприятный случай, уже качались на высоких волнах.
Молчание затягивалось, и Табита заговорила, но совсем не о том, что занимало ее мысли, а просто чтобы что-то сказать.
— Вот… — Табита махнула рукой в сторону океана. — Интересно, если жить здесь постоянно, может случиться такое, что, проснувшись однажды утром, раздвинешь шторы и не заметишь всей этой красоты? Может ли появиться чувство пресыщения?
Завье кивнул, истолковав слова Табиты на свой лад.
— Благословенная земля.
— Доброе утро, Завье. Как приятно снова вас видеть. — К ним приблизилась пожилая пара.
Мужчина и женщина шли под руку, распространяя вокруг себя атмосферу мира и спокойствия.
Завье тепло приветствовал их и представил Табиту как свою невесту. Даже сама Табита на миг поверила в искренность прозвучавшей в его голосе гордости.
Пожилой господин с любопытством взглянул на Табиту и улыбнулся.
— Мы знаем об этом из газет и очень рады за вас.
— Свадьба празднуется в семейном кругу. Но было бы замечательно, если бы вы нашли возможность зайти к нам после, чего-нибудь выпить.
— С удовольствием. — К пожилым людям весело подбежала собака. Задыхаясь и преданно глядя в глаза, она положила перед ними палку. Кажется, нас зовут. До свидания, увидимся в субботу. — Мужчина подобрал палку и подбросил ее в воздух, потом взял жену под руку, и они медленно побрели вдоль пляжа.
— А вот и ответ на твой вопрос. — Завье словно прочел мысли Табиты. — Каждое утро, по крайней мере когда я здесь, они приходят сюда.
И это длится уже лет тридцать.
— Это любовь, — медленно проговорила Табита.
Опустив глаза и мельком взглянув на поблескивающий на безымянном пальце рубин, она вдруг осознала, насколько велика ее любовь к Завье. Ей мало этого рубина. Она хотела и колье, но лишь после сорока лет совместной жизни. Ей хотелось, чтобы они с Завье вот так же каждое утро гуляли по пляжу, держась за руки, а их дети бежали впереди.
Она хотела быть с ним и тогда, когда морщины вокруг его глаз станут глубже, а смоляные волосы посеребрит седина, когда у ног Завье будут играть внуки, наперебой требуя его внимания. Она хотела, чтобы у них было общее прошлое, а их брак длился всю жизнь.
— О чем задумалась?
— Мне нужно кое-что сказать тебе.
— Звучит серьезно.
Эта короткая реплика лишь усилила ее робость. Сила собственных чувств ужасала Табиту.
— Да, это серьезно.
Несмотря на утреннюю жару, Табиту вдруг пробрал озноб. Ее признание, безусловно, может положить всему конец. Ведь любовь не вписывалась в планы Завье.
— Я не играю в азартные игры. — На тысячу долларов признание не тянуло: фейерверки не взметнулись в небо, а стрела Купидона на этот раз пролетела мимо цели.
— Давай оставим эту тему, Табита. С этим уже все ясно.
— Я уже раз пыталась сказать тебе об этом.
Играет моя бабушка.
— Слава богу, я предусмотрительно включил в контракт пункты, касающиеся детей. Должно быть, эта напасть передается по наследству, — скучно протянул Завье.
— У меня никогда не было подобной проблемы. Хочешь верь, хочешь не верь. Но если ты не хочешь выслушать меня, я не смогу выполнить наш уговор.
Завье резко открыл глаза. Он повернулся на бок и воззрился на Табиту, которая не мигая смотрела вдаль.
— Эйден знает?
Табита коротко нерешительно кивнула.
— Так почему, черт побери, он не сказал мне?
— Я его попросила, — сдавленным шепотом ответила Табита, крепко зажмурившись. — В любом случае чей это долг, вероятно, не имело значения.
— Не имело значения? — В первый раз за все это время Табита услышала, как Завье говорит на повышенных тонах. Его глаза метали молнии. На скулах вздулись желваки, а шея и плечи напряженно застыли. — Не имело значения! — закричал он. — Я скажу тебе, почему это не имело значения. Это еще одна твоя ложь, еще одна…
— Это правда, Завье.
