Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
Одновременно он опытной рукой ловко развязывал узел на ее плавках. — Просто документ, да?
Тут бы Табите Влепить ему пощечину, оттолкнуть его от себя и убежать, но она застыла в оцепенении. Каждый мускул, каждая клеточка ее тела изнывали от постыдного желания.
— Я могу иметь тебя, когда захочу, — повторил Завье.
Его высокомерие и цинизм вызывали отвращение. Но он был прав.
— Ты хочешь меня, Табита, — уверенно заявил он, — Не хочу, — сдавленно прохрипела та. Завье развязал веревочки с одной стороны и теперь возбуждал ее, водя пальцем по мокрому бугорку золотисто-каштановых волос. Одновременно с этим он, тяжело дыша, занимался другими завязками. Табита чувствовала его жаркое дыхание на своей покрытой маслом для загара коже.
Полотенце съехало с его бедер и бесшумно сползло на пол. Табита увидела, как возбужден Завье, и ощутила захлестнувшую ее волну сладострастия. — Я не хочу.
Нагая и незащищенная, она стояла перед Завье. Он отбросил в сторону остатки ее одежды.
— Втирая крем в твою кожу, я, кажется, не позаботился об одном месте, — сказал он, лаская ее.
Теперь они дышали в унисон, порывисто и неровно. Табита вся изогнулась, склоняясь к нему:
— Скажи, и я остановлюсь. Ну скажи, чтобы я остановился, — издевался Завье, толкая Табиту на кровать и раздвигая ее ноги своим бедром.
Теперь она сама своими движениями подгоняла и поощряла его. Но Завье медлил, желая, чтобы Табита выразила свое желание словами.
— Скажи, чтобы я остановился.
Табита покачала головой, и ее золотисто-каштановые волосы рассыпались по подушкам.
— Нет!
— Нет — ты не хочешь меня, или нет — не останавливаться?
Завье с трудом сдерживал себя. Ноги Табиты сжимали его тело как тиски, и мужское естество Завье, находясь совсем рядом с ее лоном, было готово к действию.
— Нет, не останавливайся, — задыхаясь, сказала Табита.
Но Завье заставлял ее ждать. Он намеренно тянул, входя в нее очень медленно, так, что тело Табиты судорожно извивалось под ним.
— Скажи, что хочешь меня, — приказал он.
В этот миг для нее все потеряло значение, за исключением вожделения, охватившего ее.
— Я хочу тебя! — почти прокричала Табита, обвивая тело Завье ногами.
Завье со стоном повалился на Табиту. По влажным лоснящимся телам, распростертым на постели, пробежала последняя дрожь. Табита лежала, прислушиваясь к выравнивавшемуся дыханию Завье.
Могла ли она признаться ему в эту минуту?
А может быть, он и сам уже все понял?
Табита не сразу сообразила, что звонит телефон. Ее охватило чувство раздражения на этого неведомого возмутителя спокойствия. Однако, услышав в трубке тонкий бабушкин голосок, она сразу же смягчилась.
Румянец сошел с ее щек, а костяшки пальцев побелели. Табита что-то пробормотала в телефон, через силу шевеля губами.
— Твой букмекер?
Слабая попытка Завье пошутить не вызвала на ее лице и тени улыбки. Завье с изумлением обнаружил, что по щекам Табиты текут слезы.
Пытаясь взять себя в руки, она зажмурилась, и ее ресницы потонули в слезах.
— Что случилось? — раздельно и четко произнес Завье. В нем моментально проснулся деловой человек, готовый к решению любой проблемы.
— Моя бабушка, — начала Табита, — продала дом. Она распродала все имущество и теперь переезжает в интернат для престарелых вместе с человеком, в которого, очевидно, по уши влюбилась. Она собирается выплачивать мне деньги. Ей хотелось сообщить мне об этом до свадьбы.
— Так, значит, у тебя отпала необходимость в этом браке? — Хриплый голос Завье звучал натянуто. — Ты что, рассказала ей, что наш брак фиктивный?
— Нет. — Слезы быстрее побежали по щекам Табиты: точное определение их брака лишь разбередило ее рану. — Она хотела нам помочь, думала, молодоженам нужны деньги, чтобы строить новую жизнь…
— Мы, вообще-то, уже не подростки.
— Я ей сказала, — кивнула Табита, вытирая слезы краем простыни. — Я сказала, что ей не стоило торопиться, ведь мы бы не умерли с голоду — Что ты хочешь этим сказать?
— Ну, ты ведь не нуждаешься…
— Я спрашиваю, почему ты говоришь в сослагательном наклонении: «мы бы не умерли с голоду»? Почему «бы»? Почему не сказать «мы не умрем»?
— Теперь я могу вернуть тебе деньги, которые задолжала, — всхлипнула Табита, глядя в его озадаченное лицо. — Я же говорю, она продала свой дом. Его зовут Брюс…
— Да мне плевать, как его зовут! — Только сейчас они оба с абсолютной ясностью начали сознавать, что в действительности произошло. Завье провел ладонью по своим взъерошенным
