Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
бутылку, передал Табите бокал и провозгласил тост:
— За мою любимую подругу Табиту, которая сегодня станет моей невесткой. Надеюсь, мне и теперь не будет отказа в сестринском совете? — произнес Эйден шутливо, залпом осушая бокал.
— Конечно.
— Так ты по-прежнему утверждаешь, что это деловое соглашение? — вкрадчиво поинтересовался он. Шутливые нотки исчезли из его голоса, в глазах читалась тревога.
Табита в нерешительности задумалась, но лишь на секунду. Первым услышать правдивый ответ на этот вопрос должен был бы Завье.
— Разумеется.
— Знаешь, я изменил свое мнение. Мне теперь кажется, что ваша свадьба не такая уж плохая затея. Отец от всей этой кутерьмы в таком восторге, что даже я перестал раздражать его.
Сегодня я вывозил его на прогулку. Конечно, по пляжу инвалидное кресло не покатишь, но вдоль пирса я его провез, и мы поговорили.
— Ну и как?
Эйден удивленно пожал плечами.
— Совсем другое дело. Он даже заикнулся о том, что неплохо бы взглянуть на мои картины.
Очевидно, Завье приходил на них посмотреть и уговорил отца сделать то же самое.
— Завье видел твои картины?
— Ага. Темная лошадка, правда? Уж как он раньше бранил мои работы! Я и думать не смел, что он может вступиться за меня, да еще перед отцом. Ты просто не представляешь, как много для меня это значит. Без поучений, понятное дело, не обошлось: и смотреть-то мне на вещи надо трезво, и пора наконец повзрослеть, ну и так далее. Однако в целом все было просто замечательно.
Табита подняла тонкую скромную фату, и Эйден помог ей застегнуть молнию.
— Наверное, его тревожит, что ты пьешь, осмелилась высказать свое предположение вдруг разволновавшаяся Табита. Чтобы не смотреть Эйдену в глаза, она наклонилась и принялась надевать туфли.
— И ты туда же, — простонал Эйден. — Дорогая моя, ты заговорила как старая матрона.
— Эйден, ты мне небезразличен и… — Табита запнулась. Ей не хотелось цепляться к нему, но и промолчать, когда требовалось что-то сказать, она не могла.
— Ну-ну, продолжай, — выжидательно произнес Эйден с едва заметным раздражением в голосе. — Договаривай, раз уж начала.
— Ты и правда слишком много пьешь…
— …сказал азартный игрок алкоголику.
Табита улыбнулась.
— А ты заговорил как твой брат. Он тоже все время меня подначивает. — Табита коснулась руки Эйдена. И время, и место для подобного разговора были выбраны неудачно. Но Эйден был другом Табиты, и она должна была сказать. Ты пьешь каждый день, Эйден. У меня есть основания беспокоиться за тебя.
— Только не сегодня. Сегодня ты должна беспокоиться о том, чтобы быть красивой. — Эйден медленно окинул взглядом Табиту, которая рассматривала себя в большое зеркало. — А ты и правда красивая. Ну прямо сама невинность, ни дать ни взять! Знаешь, Таб, если бы меня интересовал противоположный пол, то ты стала бы женщиной моей мечты.
У Табиты вырвался нервный смешок; Сиреневое бархатное платье простого покроя плотно облегало ее фигуру, слегка отставая на плоском, даже впалом животе. Легкая сборка на лифе подчеркивала нежную полную грудь, а узенькие бретельки — изящество тонких ключиц, между которыми поблескивала ее единственная фамильная драгоценность — бриллиантовое колье, подарок отца ее матери. Дотронувшись до камня, Табита ощутила нахлынувшую на нее тоску по тому, чего она лишилась в совсем юном возрасте: по своей разрушенной семье, по тому, что ее родителям не довелось увидеть собственную дочь перед алтарем.
Эйден был прав: Табита выглядела невинной девушкой.
Несмотря на обстоятельства, несмотря на ложь, сопровождавшую этот брак, чувство вины исчезло.
Совершенно.
Табита поняла, что, когда Эйден под звуки музыки подведет ее к будущему супругу, она предстанет перед ним с чистой совестью, благословляемая родителями. Брачный обет она произнесет ровным голосом, потому что ее слова будут идти от сердца.
Потому что она любит своего жениха.
— У меня кое-что для тебя есть. — Пошарив в кармане, Эйден извлек оттуда бриллиантовый браслет. Рука Табиты подрагивала, и ему пришлось придерживать ее, чтобы застегнуть украшение.
— Какая красота! Но ты же говорил, что подарков не будет.
Эйден покачал головой.
— Это не свадебный подарок. Это дружеский презент. Ведь мы останемся друзьями даже после развода, когда ты будешь лить слезы по Завье. Эй, — встревожился Эйден, когда глаза Табиты наполнились слезами. — Ты испортишь макияж.
— Прости, — сказала Табита. Шутка насчет развода ее не развеселила. Но Эйден от избытка
