Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
чувств не придал этому должного значения и просто смахнул со щеки Табиты непрошеную слезу. — Спасибо за то, что ты даришь мне его именно сегодня. Я счастлива, что ты рядом, Эйден.
Эйден взглянул на часы и протянул Табите руку.
— Что ж, пойдем. Умираю хочу выпить. — В ответ на это Табита поджала губы, и Эйден едва заметно подмигнул ей. — Знаю, Таб, мне нужно лечиться. Я собираюсь что-нибудь предпринять, но прежде надо свыкнуться с этой мыслью. Боюсь, воздержание не в моем характере.
Они прошествовали через весь дом, а затем пересекли лужайку. От места, где должна была проходить брачная церемония, Табиту отделяла лишь арка, увитая розами. Оркестр сделал паузу, и толпа присутствующих притихла.
— Ты готова? — спросил Эйден напоследок.
Табита перестала теребить платье и еще крепче оперлась о руку Эйдена.
— Готова, — тихо подтвердила она.
Как только фигура Табиты возникла в арке, все взгляды устремились на нее и послышались возгласы восхищения.
Табита обвела взглядом присутствующих и увидела среди них своих друзей, бабушку со своим спутником, широко улыбающуюся Марджори с бледным горделивым Джереми и наконец остановила глаза на Завье.
При появлении Табиты он судорожно сглотнул. Их взгляды встретились. Завье сжал опущенные руки в кулаки и вскинул голову.
Поддерживаемая Эйденом, Табита стремилась навстречу любимому мужчине, и ее приветствовали сияющие лица.
Впоследствии Табита будет не раз прокручивать в памяти все произошедшее, как
бесконечный видеофильм, но ей так никогда и не удастся восстановить последовательность событий.
Она не помнит, с чего все началось — с пронзительного вопля Марджори или с оглушительного грохота.
У нее в голове тут же мелькнула нелепая мысль: это ударила молния, которую зловеще пророчил ей Завье. Но, проследив за взглядами присутствующих, она увидела на земле распростертое безжизненное тело Джереми. Его лицо землистого оттенка темнело на глазах, а вокруг губ расползалась синева.
Собравшиеся застыли в оцепенении. Табита первой пришла в себя. До смерти перепуганная, она бросилась к Джереми. Ей стоило невероятных усилий взять себя в руки, чтобы методично, без лишних эмоций оценить положение и сделать то немногое, что было в ее силах.
Чувствуя на себе взгляды присутствующих, Табита припала ухом к его груди. Повисло зловещее молчание, и просить тишины не пришлось. Табита прислушивалась к биению сердца.
— Он не дышит, его сердце остановилось. Табита подняла глаза и обвела взглядом ошеломленную толпу. Никто не пошевелился.
Никто, кроме Завье. После секундного замешательства он опустился на колени подле отца.
— «Скорую»! Есть тут врач? — Завье взял инициативу в свои руки. Он склонился над отцом, зажал ему нос и принялся вдувать ему воздух через рот. Табита тоже нагнулась над безжизненным телом и начала ритмично надавливать на грудную клетку. Она кляла себя последними словами за то, что в свое время на курсах по оказанию первой помощи сидела и глупо хихикала вместо того, чтобы внимательно слушать.
Марджори, заливаясь слезами, подталкивала вперед дряхлого, тощего старичка, тяжело опирающегося на палку. Таких старых людей Табита еще никогда не видела. На старике были очки со стеклами невероятной толщины, увеличивавшие его маленькие глазки.
— Гилберт — семейный доктор, — прорыдала Марджори.
— Мы справляемся, — отрывисто проговорил Завье, не прекращая делать искусственное дыхание. — Может, Гилберт позвонит в Мельбурн и свяжется с кардиологом отца?
Волосы Табиты липли от пота ко лбу, руки ныли. Она совершенно выбилась из сил, массируя сердце Джереми, и почувствовала, что больше не выдержит.
— Может, поменяемся? — предложил Завье.
Но Табита помотала головой. Она знала, что его работа ничуть не легче, а лишать Джереми тех мгновений, которые они потеряют, меняясь местами, недопустимо.
Когда наконец откуда-то донесся пронзительный вой сирен, Табита чуть не зарыдала от счастья.
Через минуту к делу приступили врачи, а она, обессилев, откинулась назад. К безжизненному телу подсоединили многочисленные аппараты, на лицо надели кислородную маску. Табита попыталась отодвинуться в сторону, но ноги, сведенные судорогой, ее не слушались.
— Электрошок, — хмуро распорядился врач, и Табита поняла: сейчас или никогда. — Всем отойти назад.
Чьи-то сильные руки подхватили ее и отвели в сторону. Даже не оборачиваясь, она поняла, что это Завье.
Раздался громкий писк монитора, и ровная зеленая линия на экране подпрыгнула у всех
