Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
в памяти его облик. Словно почувствовав ее тревогу, Завье повернул голову и поманил ее.
— Все в порядке. — Он едва шевелил губами. — Я не собираюсь бросать тебя в море.
Табита невесело рассмеялась и, неуверенно ступая на высоких каблуках, совершенно не предназначенных для прогулок по песчаному берегу, двинулась по направлению к Завье.
— Слава богу, а то я спрятала в лифчике столовое серебро и поэтому могла бы мигом пойти на дно.
Грустная шутка разрядила обстановку, раздражение Завье улеглось. Теперь было видно, как он измучен, но подступиться к нему стало куда проще, и Табита осмелела:
— Разве тебе не надо в больницу?
— Не хочу, — просто ответил Завье.
Табита не знала, как реагировать. Перемена в голосе Завье заставила ее сердце болезненно сжаться.
— Мне нужно отдохнуть, потому что, когда я приеду, там будет полная неразбериха. — Завье с трудом сглотнул. Да, нелегко ему приходится в такие минуты, тяжело оставаться сильным и постоянно нести на себе груз семейных проблем.
Надежная опора для всех домочадцев, кормилец, организатор, а иногда и третейский судья.
— Может быть, он еще выкарабкается.
Завье беспомощно пожал плечами.
— Не похоже. У него нет шансов, это должно было случиться. Табита, то, что я сказал насчет контракта… Я очень сожалею, прости. Ты вела себя потрясающе. Если отец выживет, то своей жизнью он будет обязан тебе.
Табита поняла, что пришло ее время. Она должна признаться, иначе не сможет остаться с Завье, поддержать его, помочь пережить то, что неотвратимо надвигалось.
Возможно, Завье оказался прав и бабушкин азарт игрока передался ей по наследству, потому что Табита приготовилась сыграть самую главную игру в своей жизни.
— Я делала это не из-за денег. — Слова были произнесены, и отступать было нельзя. Табита сглотнула, ожидая реакции Завье.
— Знаю. Мне показалось, что он умер, и я вдруг обезумел.
— Я имею в виду не приступ, случившийся с твоим отцом. — Зубы у Табиты стучали, как совсем еще недавно у Эйдена. Однако она глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. — Я люблю тебя, Завье. Я всегда тебя любила. Я выходила за тебя замуж не из-за денег. И хочу, чтобы ты это знал.
Она услышала, как Завье со свистом втянул в себя воздух и шумно его выдохнул, помрачнев.
Табита, вздрогнув, отступила на шаг.
— Господи! А я все гадал, когда же ты наконец разыграешь свою последнюю карту.
Табита и не надеялась на то, что Завье, с радостью выслушав признание, заключит ее в свои объятья. Но жестокость его слов превзошла все ее ожидания.
— Что ты хочешь сказать? — Табита простерла к нему руки, словно своим прикосновением могла пробиться к его сердцу, заставить его поверить ей. — Я люблю тебя, Завье. Я правда люблю тебя.
— Ах, оставь. — Завье грубо и небрежно стряхнул с себя ее руку, давая понять, что разговор окончен. — Знаешь, сколько женщин уже говорили мне это? Они говорили: «О, Завье, деньги тут ни при чем», — произнес он, изображая женские ужимки, а потом, резко переменив тон, продолжил:
— Это все из-за денег, Табита. Все и всегда было из-за денег. И знаешь, что самое печальное в этом фарсе? — Завье сорвался на крик, и Табита безмолвно покачала головой. Она была напугана и потрясена гневом, с которым было воспринято ее признание. — Хочешь верь, хочешь нет, но я любил тебя.
Завье умолк, поразившись собственным словам не меньше Табиты.
Она первой прервала молчание.
— Ты любишь меня? — выдохнула она.
— Не люблю, а любил, — поправил ее Завье. Я сказал это в прошедшем времени. В моей судьбе ты больше уже ничего не будешь значить. Всю жизнь я терялся в догадках, почему же так слаб мой отец. Почему, зная, что мать не любит его и живет с ним только потому, что он может обеспечить ей этот образ жизни, тем не менее не бросает ее? — Завье наконец посмотрел Табите в глаза. — И тут появилась ты, Табита…
Табита стояла ошеломленная. Она внимала его откровениям, и слезы бежали по ее лицу.
— И тогда я увидел, что это вовсе не слабость.
В тот вечер, когда мы встретились, я решился привести тебя в свой номер. Мне пришло в голову, что хватит одного поцелуя, чтобы доказать уже известный мне факт: ты не любишь Эйдена. Я хотел пристыдить тебя и заставить держаться от него подальше, но в мои намерения не входило… — Завье на секунду закрыл глаза. Полагаю, мне не нужно напоминать, что произошло в ту ночь. Но если ты вдруг позабыла, то скажу: в тот вечер я влюбился в тебя. Я сильно, до сердечной боли полюбил тебя. Последующие пять дней я ломал голову, как мне снова увидеть тебя и помешать принять предложение
