Невеста миллиардера

понять, что мужчина мог просто-напросто охладеть к ней.
    Табита украдкой взглянула на него. Презрительно-надменная самоуверенность, очевидно, присуща Завье от природы. Должно быть, это неотъемлемое качество всех красивых людей.
    Изучающий взгляд Табиты Завье, по-видимому, ничуть не смущал. Сообразив, что пауза затянулась, и поймав себя на том, что она, позабыв о приличиях, стоит уставившись на него, Табита густо покраснела и мигом возвратилась к начатому разговору. Собственная неловкость страшно рассердила девушку, и слова, в которых сквозило презрение, вырвались у нее сами собой. Может быть, он и эффектный мужчина, но его красота — всего лишь оболочка. Хорошо бы не забывать об этом.
    — По-моему, вы обошлись с ней отвратительно.
    Завье поднял бровь.
    — Да вас, как я погляжу, легко вывести из равновесия. Значит, волосы не крашеные? — Взяв в руки прядку ее волос, Завье сделал вид, что внимательно ее рассматривает. Табита горела негодованием. Завье вдруг оказался очень близко, пожалуй даже чересчур, так что в темном омуте его глаз Табите удалось разглядеть крошечные сапфировые крапинки.
    — Разумеется, нет. — Слегка ударив Завье по руке, Табита высвободила волосы, которые тут же рассыпались по плечам. Прикосновение к его ладони поразило ее, как электрический разряд, и Табита ощутила, как ее заливает краска смущения — сначала тонкую шею, потом грудь и сливается с румянцем, пылающим на ее щеках. — Вы считаете, что ваше богатство и красота дают вам право поступать с женщинами как… — Увидев, что Завье смеется — смеется над ней! — Табита смешалась и замолкла.
    — Значит, я красивый, да?
    Табита фыркнула и тут же пожалела об этом.
    Такой неблагородный звук вряд ли приличествовал женщине в столь великолепном одеянии, как ее.
    — Вы и сами это знаете не хуже меня, но полагаете, что вправе оскорблять других.
    — Вы знакомы со мной… — прищурившись, Завье взглянул на увесистые золотые часы на запястье, — всего час и уже успели сделать на мой счет довольно поспешные и, судя по яду в ваших словах, неутешительные выводы. Могу я поинтересоваться, почему?
    Табита задумалась. Действительно, а с чего это она так ополчилась на Завье?
    — Просто я не люблю, когда кого-то обижают, наконец ответила Табита, сознавая, что аргумент ее звучит весьма неубедительно.
    — Никто Эми не обижал, — с раздражением ответил Завье. — Она получила то, что хотела, свою фотографию во всех светских хрониках и допуск к славе. Что же касается богатства и красоты, по-моему, у нее и у самой недостатка в этом нет.
    — И все-таки ей было больно, — не сдавалась Табита.
    Завье лишь беззаботно пожал плечами.
    — Может, и так, — согласился он. Но праздновать победу Табите было рано. Стоило Завье снова заговорить — и его чувственный рот скривился в насмешливой улыбке. — В конце концов, она лишилась самого лучшего любовника, которого когда-либо имела.
    — Вы омерзительны! — взорвалась Табита, а щеки ее запылали, потому что в голове закрутились-завертелись опасные для ее нравственности картины.
    — Просто я говорю правду. Нам с Эми было хорошо вместе. Но она захотела большего, а я не готов к этому. — Завье сухо усмехнулся. — Колено преклонить не мог — трава сыровата.
    — Ей хотелось замуж?
    Завье кивнул.
    — Но это еще хуже, — непритворно ужаснулась Табита. — Она любит вас, а вы были с ней так безжалостны.
    Но Завье лишь покачал головой.
    — Какая любовь? — В глазах Табиты он заметил замешательство, и это, по всей видимости, его позабавило.
    — А почему же тогда она хотела за вас замуж?
    — Да будет вам, Табита. Не настолько же вы наивны. Она хотела за меня замуж потому же, почему и вы сейчас здесь с моим братом, — из-за денег и положения. Это не более чем выгодная сделка, зачем приплетать сюда любовь?
    — Но я здесь с Эйденом не из-за его денег. Подобное допущение Табиту просто ошеломило.
    — Ах, оставьте, пожалуйста, — глумливо усмехнулся Завье.
    К нему торопливо подошла официантка, подавая стакан со льдом и бутылку минеральной воды.
    Завье пил свой коктейль, а Табита между тем отчаянно оглядывалась по сторонам в поисках Эйдена. Однако, увидев его, она только расстроилась: он непринужденно беседовал с невестой, а значит, на скорое спасение не было ни малейшего шанса. Оставалось одно — мужественно держаться до конца.
    — Чем вы занимаетесь?
    — Что, простите?
    — Чем вы зарабатываете на жизнь? — Табита начала терять терпение. — То есть, я полагаю, вы работаете?
    Прежде чем ответить, Завье на мгновение сдвинул брови.