Решить денежные проблемы, подписав брачный контракт на полгода, — что же, это выход из положения. Вот только как быть с душой, которая противится лжи, и с сердцем, которое любит, любит, любит?..
Авторы: Маринелли Кэрол
— Семейный бизнес. Я-то думал, что по крайней мере это вам известно.
Табита нахмурилась. У них с Эйденом многие темы, включая послужной список Завье, остались неохваченными. Но Табита не растерялась, ловко исправив оплошность:
— Ах, да! Конечно же, Эйден рассказывал. У меня скверная память на имена и всякие подробности.
— А как вы познакомились с моим братом?
— На вечеринке.
— Уж конечно, не на работе, — Завье сдержанно улыбнулся. — Ведь нам с вами известно, какой эффект производит на моего брата это слово.
— Эйден работает, — сказала Табита, сдерживая свое раздражение. — Он очень талантливый художник.
— О да, художник он Неплохой. — Черные глаза Завье всматривались в толпу. Повернувшись, Табита тоже увидела, как Эйден лихо опрокинул в себя бокал, тут же хватая с подноса проходившей мимо официантки еще два. — Причем одержимый. А чем зарабатываете на жизнь вы?
Табита судорожно сглотнула. Нечего было и думать, что лицо Завье озарится искренним восхищением, узнай он о ее профессии.
— Я танцую.
Завье не произнес ни слова, ни единого слова, но его взгляд, медленно ощупывавший Табиту с головы до ног, был весьма красноречив.
Приподняв бровь, он с нескрываемым любопытством глумливо взирал на нее, и Табита залилась краской.
— Это не те танцы, о которых вы подумали, вспылила она, — я артистка.
— Классическая? — с издевкой поинтересовался Завье тоном самого настоящего сноба.
— Почти, — ответила Табита с запинкой, — но танцую в основном современные танцы. Иногда я даже исполняю собственную версию канкана. — В ее голосе явственно зазвучала горечь, она сообразила, что выдала себя, и подивилась собственной глупости.
На лице Завье проступило нечто похожее на улыбку, его губы дрогнули, а глаза с томной медлительностью скользнули по ее длинным ногам.
— Это говорит неудавшаяся солистка?
— Может быть. — Табита пожала плечами.
Вот черт! Что это с ней? Почему под его взглядом она чувствует себя какой-то ничтожной эстрадной танцовщицей? — Но, если хотите знать, я очень хорошо справляюсь со своей работой, рассердилась Табита. — Вы, конечно, можете смеяться над тем, как я и ваш брат зарабатываем себе на жизнь, но, чтобы честно работать, не обязательно влезать в строгий костюм. Мы приносим людям радость.
— О, уж в этом я уверен. — Черные глаза Завье вновь скользнули по фигуре Табиты, а она снова прокляла себя самыми последними словами за то, что дала повод для насмешек. — Успокойтесь. — В первый раз за это время Завье улыбнулся ей. Но стоило Табите немного расслабиться, как в его голосе снова послышались язвительные интонации, и по ее спине пробежал холодок. — Я хочу сказать, что, раз уж у вас на пальце такое кольцо, вы сможете навсегда забыть о танцах.
Желтовато-зеленые глаза Табиты вспыхнули гневом.
— Я люблю свою работу, очень люблю! А если вы и впрямь думаете, что я с Эйденом потому, что лелею надежду выйти за него замуж и войти в вашу миленькую семейку, — она криво усмехнулась, — то вы и сами не представляете, как глубоко заблуждаетесь.
Запальчивый ответ Табиты не произвел на Завье ровно никакого впечатления.
— Посмотрим, — мрачно обронил Завье. — Вот только что-то мне подсказывает, что приятных неожиданностей для меня не будет.
В этот момент появился Эйден, который совершенно не заметил повисшего в воздухе напряжения.
— Как славно, что вы поладили, — дружелюбно улыбнулся он. — Скажи, Завье, разве она не красавица? — Эйден обнял Табиту за талию и неловко чмокнул в щеку.
— Конечно, красавица, — насмешливо подтвердил Завье, улыбаясь. Но эта улыбка не могла скрыть угрозу, таившуюся в его глазах. Прошу простить меня, но я вынужден вас покинуть. — Он небрежно кивнул, почти не оборачиваясь в сторону Табиты, которая молчаливо стояла в стороне. — Приятно было познакомиться.
То, что ему не было приятно, — это точно, размышляла она, глядя вслед удаляющемуся Завье, но опыт запоминающийся. Беда в том, что Табита никак не могла для себя решить, хочет она его повторения или нет.
Казалось, праздничному застолью и поздравительным речам не будет конца. Но слова Завье отравили Табите весь ужин. Она вяло ковыряла вилкой в тарелке и довольно много пила.
Табита возненавидела Завье Чемберса.
Эйден тоже был в страшном раздражении.
«Неизбежное следствие пребывания в кругу семьи», — догадалась Табита. Его твердое обещание не бросать Табиту во время вечеринки с каждым выпитым бокалом забывалось
