Одна встреча изменила все. Я случайно попалась на глаза наследному принцу, понятия не имея, кто именно передо мной. Теперь мне приказано явиться во дворец на отбор невест. Отказаться нельзя, но на кону не только моя свобода. Никто не должен узнать, что я обладаю проклятой магией. Иначе моя участь предрешена. Соперницы плетут интриги, недруги строят козни. И кое-кто явно намерен воспользоваться ситуацией. Пусть мне не нужна победа, но и сдаваться я не имею права. Вот только какие истинные намерения у самого принца? Можно ли обыграть того, кто привык всегда выигрывать? И какой ценой?..
Авторы: Флат Екатерина
три любоваться, лишь бы принца словно не замечать. И как при таком настрое ее поцеловать?
Нет, конечно, можно было поцеловать и силой, но Эриона такой вариант не прельщал вообще. Ладно, не проблема. Нужно просто чтобы она перестала ершиться, расслабилась, и дело само пойдет.
Только для начала неплохо самому бы успокоиться.
Вот и получалось, что Амелина смотрела на картину, Эрион — на Амелину. Но ему и говорить пока ничего не хотелось. Взгляд сам собой неспешно скользил по девушке, в который раз отмечая, какая она все же…противоречивая… С одной стороны, настороженная, напряженная, просто как загнанный в ловушку зверек, спешно придумывающий, как защищаться от хищника. Но с другой…восхитительна… Чуть растрепавшиеся волосы сразу наводили ассоциации с пробуждением после бурной ночи… Облегающий лиф платья прекрасно подчеркивал тонкий стан и соблазнительные изгибы… Подойти бы сейчас к ней, взять за плечи, развернуть лицом к себе и…
Эрион резко оборвал череду столь манящих образов. Даже думать об этом не стоит. Амелина и так шарахается от него, как от порождения бездны, нечего ее еще больше пугать. Тем более Дейн же уверял, что у них уже чуть ли не любовь до последнего вздоха. Как же все не кстати…
Принц лишь слегка шевельнул пальцами, да и постарался сделать поток магии незаметным. Подол платья и туфли Амелины враз высохли. Вот плохо, что раньше не обратил внимания, она же наверняка замерзла еще в парке. И надо же, другая бы на ее месте уж точно из этого трагедию бы сделала, а она все молчит.
Амелина все же нехотя обернулась.
— Благодарю.
— Не за что. Надо было тебе еще в парке сказать, что промокла и замерзла.
— Зачем? — явно искренне не поняла она. Вот прямо слышалось сокрытое «А вам-то какое до этого дело?». Да что же она так негативно настроена?
— Затем, что я бы сразу исправил, — терпеливо ответил Эрион. — Тем более, — улыбнулся, — я ведь все еще твой должник.
Похоже, Амелина едва сдержала нервную усмешку.
— Не думала, что вы вообще помните о той встрече.
— Почему же? Потому что раньше не поднимал этот вопрос? Так раньше у нас и не было возможности нормально поговорить наедине. Зато сейчас наверстаем. Ты еще не устала стоять? Присаживайся, — Эрион сел в кресло, сам указал ей на стоящее напротив.
Амелина не стала возражать, села, чуть нервно расправив подол. И при этом покосившись на разделяющий их кресла низкий столик, как на единственную защитную баррикаду. С чего она так боится? Может, это как-то связано с тем ее чуть не случившимся выплеском магии на балу? Надо обязательно ее разговорить…
Так, а это что? Эрион резко нахмурился. Только сейчас заметил, почему Амелина с чего-то правую руку якобы невзначай все левой прикрывает. Внушительная ссадина алела на белоснежной коже. Видимо, девушка еще в парке как-то поранилась.
И вроде бы ссадина и ссадина — не смертельно уж точно. Эрион и сам не понял своей реакции. Но уже один вид раны на ее коже подействовал на него просто как гром среди ясного неба. Словно так вообще не должно быть. Никаких даже мелочных ссадин, царапин — ничего такого, что причиняло бы Амелине хоть малейшую боль.
Может, так сказался столь откровенный испуг девушки, что хотелось ее защитить? Разобраться пока не получалось, уж очень мешали эмоции. Обычно легко управляемые, но почему-то совершенно необъяснимые рядом с ней.
Встав, Эрион тут же подошел к Амелине. Она еще больше напряглась, чуть ли не вжалась в спинку кресла.
— Ваше Высочество?
— Я всего лишь уберу твою ссадину, только и всего. Что ты так меня боишься? — всколыхнувшееся раздражение пыталось компенсировать все другие эмоции, не получающие выхода.
— Я не боюсь. Я не понимаю, зачем вы это делаете, — Амелина нахмурилась.
— Что непонятного в желании помочь другому человеку? Или, на твой взгляд, у принцев все не как у людей?
— Вроде того, — она не стала вдаваться в подробности, но в ее фиалковых глазах по-прежнему читалась крайняя настороженность.
Эрион взял ее за руку. Еще в парке при прикосновении отметил, насколько нежна ее кожа, и сейчас точно так же не хотелось разжимать пальцы. Но исцеление пустяковой ссадины — дело быстрое.
— Вы будете воздействовать на меня своей магией? — вдруг сбила с мыслей Амелина.
— Естественно. Исцелять одним лишь взглядом или силой мысли я не умею, — усмехнулся Эрион. — Слушай, при первой нашей встрече ты как-то не испугалась смешать львиную долю своей магии с моей, а сейчас боишься даже малейшего соприкосновения наших сил. С чего вдруг?
— С того, что мне это не нравится, — она словно бы только сильнее утвердилась в неких своих подозрениях. — Благодарю, конечно, за заботу,
