Невеста на три дня

о том, что кьёрн обязуется не переступать границы дозволенного в моём отношении всё же присутствует, и спрятала расписку в сумку.
— Нил, — вслух сказала я, пытаясь в точности повторить вчерашние интонации кьёрна, когда он произносил моё имя. Вместо того, чтобы смутиться (смутишь такого, ага), мужчина взял меня под локоток и потащил на выход.
— Времени мало, идём, — сухо сказал он и направился к воротам. — Хорошо, что ты не додумалась надеть платье, — невесть чему обрадовался мужчина, но я не придала этому особого значения. А у кого из нас хорошее настроение на рассвете, особенно если вчера ты был на приёме, который закончился за полночь, да ещё и перебрал со спиртным (я отлично помнила и настойку, которой баловался кьёрн в кабинете Далии, и вино в зале для танцев).
До выхода из города нас вез наёмный экипаж, а за западными воротами Саака встречал парнишка лет пятнадцати, держащий под уздцы двух лошадей. Лошади были осёдланы и вполне готовы к поездке. Только вот я ожидала карету… Теперь стало ясно, почему он похвалил (в своей манере, конечно) меня за то, что я не в платье. Вопросительно изогнув бровь, посмотрела на кьёрна. Тот лишь развёл руками и сходу запрыгнул на гнедого жеребца весьма демонической наружности. «Такого, наверное, пришлось долго приручать» — отстранённо подумала я, взбираясь на оставшуюся белую кобылу. Я аккуратно рассматривала кьёрна, который казалось, сливался с лошадью и выглядел просто потрясающе. Но, как я ни старалась, мой взгляд заметили.
— Видишь, я тебе уже нравлюсь, — самодовольно заявил он.
Я фыркнула:
— Вот ещё!
— Зачем тогда разглядываешь? — не остался в долгу мужчина.
— Я не разглядывала! — возмутилась я, очень быстро краснея.
— Разглядывала, я видел, — возразил кьёрн.
— С вами невозможно разговаривать! — воскликнула я. — Вы всё сводите к своей персоне!
— Так не разговаривай, — ничуть не смутился он.
— И не буду, — надулась я.
— И не нужно, — меланхолично проговорил кьёрн, когда я уже обгоняла его, пустив кобылу в галоп. По истечении часа я заволновалась. Вот дура, из-за этой глупой перепалки на пустом месте теперь не могу спросить, куда мы едем, сколько будет длиться дорога и почему он не взял карету, как поступил бы любой нормальный кьёрн. Совсем тревожно стало, когда мы съехали с тракта и двинулись по узкой, прилично заросшей дороге. Было видно, что ею уже давно не пользовались, а по степени её запущенности, последний раз это было ещё в прошлом веке…
Я заметила, что эта дорога следовала параллельно начавшему оживать тракту и немного успокоилась, но внутренний голос упорно твердил мне: что-то не так. Кобыла оказалась на редкость противной и явно не была рада новой хозяйке. Я называла её Коня, и ей это не очень нравилось, судя по тому, как она возмущённо стригла ушами после моего к ней обращения. Наверное, у неё есть имя, но спрашивать его у Нила я пока не собиралась. Моя блондинка периодически вставала на дыбы, а потом оборачивалась и следила за тем, как я пытаюсь не упасть из седла. Балуа откровенно ржал, но неизменно держался рядом, чтобы в случае чего помочь мне справиться с непокорной кобылой, бубня себе под нос что-то про то, что с такой путницей он будет ехать целую вечность. Я постаралась сосредоточиться и крепче держаться за поводья. Коня ещё пару раз попыталась меня уронить, но вскоре поняла, что новая хозяйка её раскусила и немного присмирела. Я уже ждала привала, потому что моя нежная пятая точка начинала предательски ныть, напоминая о том, что самая долгая моя верховая прогулка длилась от силы часа три…
— Почему мы едем верхом?- после нескольких часов тряски не выдержала я и нарушила обещание молчать.
— Дышим свежим воздухом, говорят, необычайно оздоравливает!- воскликнул Нил.
Причём воскликнул так бодро и жизнерадостно, как будто только и ожидал моего вопроса отсчитывая секунды до того пока я начну разговор. Судя же по довольному виду кьёрна, можно было предположить, что он перебрал с этим самым свежим воздухом. Уж слишком бодрым и свежим он выглядел. Я задумалась, разглядывая Балуа, и дала повод строптивой кобыле попытаться в очередной раз выбросить меня из седла. Эта мерзавка встала на дыбы! Благо в пансионате нас учили верховой езде. За семь лет можно было научиться ладить с избалованными кобылами. Заметив, что я не упала и, более того, злорадно улыбаюсь на её спине, кобыла фыркнула и отвернулась, приняв совершенно невинный вид. Словно она и не хотела ничего подобного, просто дорогу наш кьёрн выбрал не самую удачную, сплошь усеянную кочками и ухабами.
— Почему мы едем не по тракту?- снова спросила я. — Или на тракте свежий воздух становится уже не настолько свежим?
Балуа задумался. Неужели не ожидал