Невеста на три дня

совсем мало сил или дар что-то блокирует. Он всю дорогу пытался найти на ней какой-нибудь амулет, блокирующий магические способности, но не находил. У неё почти не было украшений, за исключением кулона с тёмно-серым, почти чёрным камнем, неизвестного Нилу происхождения, но ни яшмы, ни турмалинов, которые могут успешно контролировать силу, не обнаружил. Значит, и вправду она совсем слаба.
Лея Аргуст
В город мы въезжали с «чёрного входа», не через центральные ворота, к которым лежал тракт, а через дальние, южные ворота, которыми пользовались преимущественно местные жители. Здесь даже плату за въезд не требовали. Хотя, может это потому, что Нил продемонстрировал знак кьёрна.
— Нам нужен постоялый двор «У реки», — сообщил мой спутник, — Это как раз на южной окраине. Я вспоминала, где же в Тироне лавка, которая мне нужна. Я ни разу не была здесь, как и в большинстве городов Крамиила, но карты знала почти на зубок. Казалось, что она должна быть в другом конце города, это не радовало. Но времени пока ещё хватало, главное быстро заселиться в комнаты на постоялом дворе и как-то незаметно сбежать от Балуа, заодно можно будет забежать к лекарю и показать птенца. Мне он напоминал маленького совёнка, но его пух странно поблёскивал на кончиках. То ли у него такой необычный окрас, то ли я просто не встречала ещё такую птицу. Город мне не понравился. В нос сразу ударил запах помойки, может из-за того, что мы были на окраине, а может, здесь везде так воняет. Тирон славился своими скотобойнями, поэтому наличие огромного количества собак меня не удивляло, хотя и нервировало. Как будто по лесу едешь, и за тобой следят сотни голодных волчьих глаз, с тем лишь отличием, что собачьи глаза были довольно-таки сытыми. Кьёрн уверенно повернул лошадь в узкий проулок, который спускался вниз с достаточно крутой горки, и я последовала за ним. Благо двухэтажное здание с синей вывеской «У реки» появилось очень скоро, прямо внизу спуска. Река тут так же была. Узкая, какая-то чёрная и вонючая, скорее всего по совместительству она служила и выгребной ямой.
Въехав во двор постоялого двора, Нил спешился и даже галантно подал мне руку, чтобы помочь. Я настолько устала, что без зазрения совести воспользовалась предложенной конечностью. После он бросил молодому мужчине мелкую серебряную монету и попросил накормить и расседлать лошадей. Сумки и мои и свои он взял сам. На первом этаже постоялого двора была харчевня, а на втором съёмные комнаты. Зал заполняли крепкие дубовые столы и высокие мощные стулья. За деревянной стойкой расположился грузный мужчина в засаленном фартуке, прямиком к нему и направился Нил.
— Нам нужно два номера, — он смерил меня оценивающим взглядом, — желательно соседние. Нам вручили два ключа, но мне не дали ни одного из них. Когда мы поднялись, Нил сам отпер обе двери, и предложил мне выбрать комнату. Отличий между ними не было никаких, поэтому я вошла в дверь располагавшуюся ближе ко мне.
— Я закажу ужин и ванну, — сообщил кьёрн.
— Если можно, сразу ванну, а потом ужин, — попросила я и, поймав на себе подозрительный взгляд, добавила: — Люблю отмокнуть часок-другой с дороги. Возражений не последовало, и кьёрн лишь быстро кивнул. Я дождалась пока бадью в маленькой комнатке, отгороженной от жилой тяжёлой матерчатой шторой, наполнят, и опрометью бросилась вниз по лестнице, бережно держа в руках птенца.
Выбежав во двор, хотела метнуться к конюшне, но ещё по дороге заметила, что парень как раз чистит наших лошадей, поэтому решила пройтись пешком. Улочку, по которой мы подъезжали к постоялому двору, миновала довольно быстро, и вышла на более широкую дорогу, вымощенную брусчаткой. Порадовалась, что не додумалась надеть туфли, явственно представив, как попадаю в ловушку, застряв каблуком. Хотя местные барышни прекрасно передвигались и в туфлях… Прошла совсем немного, когда увидела лавку лекаря. Осмотрев птенчика оценивающим взглядом, я вздохнула и вошла внутрь. Все свои сбережения я таскала с собой, побоявшись оставить их на постоялом дворе.
— Добрый день, леди, — тут же поприветствовал меня лекарь. Лекарей можно было безошибочно распознать даже в толпе народа. Первое отличие — почти все они носили очки, видимо, сказывалась работа с ядовитыми травами (это только моё предположение), которая отрицательно сказывалась на зрении. Второе отличие — эмблема Лекарской Академии, где, собственно, и обучали всех предрасположенных к этой профессии. Лекари обычно очень гордились своим образованием, и эмблему с изображением дерева носили до самой старости.
— Здравствуйте, — ответила я, — у меня несколько нестандартная просьба.
Мужчина спокойно смотрел на меня, в ожидании дальнейших разъяснений, и я решила