Невеста на три дня

— Видишь ли, по закону, всё её состояние всё равно переходит к моему отцу и тогда, если бы Петры не стало, он сам передал бы всё имущество тому из нас, кто возьмёт в жёны девушку из твоего рода.
Так вот почему Анри так скоро определился с выбором. Он просто хочет получить наследство. А Нил перехватил меня буквально из-под его носа. Зачем тогда он уехал, если боялся, что кузен перебьёт его карты? Судя по хитрому прищуру Балуа, когда я задала этот вопрос, он имел непосредственное отношение к скоропостижному отбытию кузена в неведомые края.
— Значит, ты считаешь, что Анри хочет тебя убить? — спросила я, внимательно изучая лицо кьёрна.
— Даже не сомневаюсь, — ответил он.
— Из-за наследства? — в моей голове почему-то никак не укладывалось, что один человек может убить другого, тем более своего кузена, из-за наследства.
— Совершенно верно, — согласился Нил.
— Но убивать людей незаконно! — возмутилась я. Кьёрн лишь заливисто рассмеялся.
— Людям с нашим титулом можно почти всё, Лея, — отсмеявшись, сказал он, — и пусть я более влиятелен, чем он, никто не мешает обставить всё так, будто я погиб на охоте или придумать другой правдоподобный вариант.
Я поёжилась. Такие вещи были мне чужды. Почти полжизни я провела в пансионате, а там слово убийство упоминалось крайне редко, и то в обсуждении сплетен. Сейчас же я столкнулась со всем этим по-настоящему.
— То есть он планирует убить тебя и, забрав меня, представить этой вашей бабуле? — недоверчиво спросила я.
— Думаю, его скудного ума хватило именно на такой план, — кивнул Нил.
— Но я же могу послать его ко всем чертям и просто сбежать! — воскликнула я.
— Не можешь, — на этот раз усмешка кьёрна была горькой, — если ты сбежишь, оставив свои долги, твою семью отправят на рудники, лишат права зваться знатью, арестуют всё имущество…
— Я могла бы заплатить долги и сбежать, — предположила я.
— Собственно так ты и собираешься сделать, правда, Лея? — хитро прищурился он. Я смутилась и опустила взгляд. Кьёрн же остановился и три раза коротко свистнул. Через несколько минут из леса показались наши лошади. Немного потрёпанные и мокрые от быстрого непрерывного бега. А не могли ли они привести преследователей за собой обратно к нам? Я озвучила свой вопрос, но Балуа был уверен, что Ветер не мог быть столь неосторожным и, скорее всего, на некоторое время сбил их со следа.
— Давай в седло, я знаю ещё одну дорогу, — сказал Нил и занял место на лошади, ласково потрепав Ветра за гриву.
— Феникса жалко, — пожаловалась я, запрыгивая на Снежку, — улетел.
— Вернётся, — улыбнулся Балуа, — они всегда возвращаются к хозяевам. Я удивлённо посмотрела на кьёрна.
— Он не успел привыкнуть ко мне, едва ли считает хозяйкой.
— Брось, он пробовал твою силу, значит, принял, — ответил Нил. Я ещё раз тоскливо взглянула в небо и тронула лошадь.
— Нам нужно переправиться через реку, там ниже по течению есть брод, — рассказал он.
До брода мы добрались минут за десять, потом перешли реку и оказались на другом берегу.
— Я всё думаю, кто же эти люди? — поделилась своими мыслями я.
— А я всё думаю, когда же ты вернёшься к разговору о том, что собиралась получить деньги и сбежать, — ошарашил меня Балуа.
— Ты правда считаешь, что это важнее попытки нас убить? — упорно игнорируя эту тему спросила я.
— Для меня это важно, — без малейшего намёка на шутку ответил кьёрн.
— Не хочется рассказывать посторонним о своих планах, — сообщила я. Балуа подобно рыбе открыл рот, но так и не смог ничего сказать, а только прибавил ходу, чтобы перегнать меня.
Нил он Балуа
Невесть откуда взявшийся густой ельник, вставший стеной на нашем пути, привёл кьёрна Балуа в бешенство. Он сразу понял, что лошади сквозь него не пройдут. Конечно, проклятые лошадки способны на многое, но здесь и человеку было бы трудно пробраться. Ветер всхрапнул и остановился как вкопанный прямо перед полосой леса. Значит, сам чувствует, что не пройдёт. Нил был прекрасно осведомлён, что его конь чувствует опасность. Он сам проклял его и лошадь Леи ещё несколько лет назад. Этих прекрасных скакунов он приобрёл вместе и с большой скидкой в одном из лучших конезаводов Крамиила, но поскольку работа инквизитора часто требует быстрой реакции, обычные лошади не подходили. Тогда Балуа нашёл одно древнее и крайне действенное проклятье, которое обрекает животных на принятие человеческого разума. Для животного это, несомненно, проклятие: постоянно чувствовать себя частью хозяина, а вот для человека — способ получить лучшего из питомцев. Сильного, умного, невероятно гибкого, выносливого и хитрого. Именно поэтому Нил беспрекословно доверял инстинктам Ветра.
Пришлось свернуть