Невеста на заказ

Да, ему придется использовать все средства, чтобы победить это опасное чувство, неожиданно понял Жан.
— Ешь, — холодно скомандовал он. — Моя служанка приложила немало стараний. Давай отдадим ей должное.
Лора не была голодна. Она солгала. Кстати, почему Жан неожиданно стал проявлять неприязнь к ней, перестал флиртовать и поддразнивать ее? Если ее присутствие уже раздражает его, если она ему наскучила, то, возможно, он с радостью позволит ей завтра уехать отсюда — сразу после того как они покончат с делами?
Эта мысль должна была бы успокоить Лору, но почему-то этого не случилось. Она почувствовала себя обиженной. Лора сквозь слезы смотрела на разложенные на тарелке тонкие ломтики ветчины, оливки и анчоусы. Заставив себя съесть несколько ломтиков ветчины, Лора запила их несколькими глотками вина. Когда служанка с гордостью принесла следующее блюдо — нарезанную маленькими кусочками баранину с розмарином, Лора едва притронулась к нему.
Молчание за столом становилось почти непереносимым. Лора начала просто задыхаться в этой гнетущей тишине. Любой разговор был предпочтительнее, и она, набравшись решимости, спросила:
— У вас много родственников во Франции, кроме вашей двоюродной сестры?
— Куча, — коротко ответил Жан, нетерпеливым жестом отодвигая от себя тарелку с недоеденной пищей и выпив залпом бокал вина.
Но Лора продолжила расспросы, подталкиваемая подсознательным желанием узнать о нем как можно больше:
— Вы часто встречаетесь с ними? Вы родились во Франции?
Легкое вино развязало ей язык. Она хотела знать детали и подробности его жизни, понимая, что никогда не сможет расспросить о нем у сестры. Это было бы слишком тяжело. Она постарается как можно реже встречаться с ними обоими после их свадьбы, во всяком случае, до тех пор, пока боль в ее сердце немного не утихнет.
— Как много вопросов! — сказал Жан слегка смягчившимся голосом. — Я родился в этих краях… — Он махнул рукой в сторону простиравшейся внизу долины, где россыпи точечных огоньков указывали на существование маленьких поселений. — Иногда меня тянет сюда…
— Вы бы хотели снова поселиться здесь? — предположила Лора, услышав в его голосе нотку грусти.
— Со временем, возможно, да, — сказал он.
Видимо, после года или двух совместной жизни с Кэтрин, решила Лора, когда они соберутся завести детей. Это было разумно. И больно. Невыносимо больно…
— Мой отец, возглавлявший банк, основанный еще моим дедушкой, женился на девушке из английского аристократического рода… — Рассказывая о своем происхождении, Жан старался смотреть в сторону, избегая взгляда больших зеленых глаз своей гостьи. Впрочем, разговор о семье был достаточно нейтральной темой. Это было легче вынести, чем молчание, а информация, которую он сообщил, была достаточно невинной. — Моя мать так и не прижилась во Франции, и после смерти отца мы переехали в Лондон. С тех пор она ни разу не была здесь…
— Сколько же лет вам было, когда умер ваш отец? — спросила Лора.
Она была рада, что Жан не смотрит на нее. Это давало ей возможность без опаски наблюдать за ним, изучая черты худощавого смуглого лица — мужественный подбородок, твердый, но в то же время чувственный рот, темные шелковистые волосы. Ей хотелось запечатлеть его образ в своем сознании, сохранить в тайниках своей души, потому что образ — это все, что у нее останется. Сам этот мужчина ей не принадлежит.
Жан бросил на нее беглый взгляд, и она тут же опустила глаза.
— Тринадцать, — сказал он, отвечая на ее вопрос. — Меня отправили учиться в английский колледж. Единственная уступка, которая была сделана моему французскому происхождению, — это обещание, что я пойду по стопам отца в своей карьере.
Жан понял, что сделал ошибку, посмотрев на нее. Ведь повернувшись к Лоре, он уже не мог оторвать глаз от ее бледного лица, роскошной косы. Золотистый свет фонарей мягко вырисовывал контуры ее ярких губ и нежного подбородка, падал на гладкие обнаженные плечи, подчеркивая глубокую соблазнительную тень между грудями. Ее прекрасные глаза казались бездонными…
Жан мысленно застонал, проклиная себя за то, что он сделал. Он пробудил в ней женщину, не предполагая, что вся сила проснувшихся чувств выплеснется на него самого.
И бог свидетель, эти чувства были взаимными!
Он должен убить в себе это влечение, пока не поздно. Ради нее… Жан закусил губу, на его щеке дрогнул мускул. Ему будет больно так же, как и ей… но…
— Хочешь узнать что-нибудь еще? — хрипло спросил он. — Размер ботинок, которые я носил в десятилетнем возрасте? Когда меня вынули из пеленок? Когда отняли от груди? — Он залпом осушил второй бокал и со стуком поставил его на стол. — Если