Невеста не по сценарию

умело и ловко обвели вокруг пальца. Так он нарочно меня доводил?!! Придушить бы, да не допрыгну.
— Ты, ТЫ… У меня просто слов нет, кто ты!
— Умный, обаятельный и зверски привлекательный дракон? Ты это хотела сказать? — с его лица даже на минуту не пропадает так раздражающая меня улыбка.
— Фиг с тобой, — вздыхаю. — Мог бы уже давно так обращаться, как все вокруг, без вот этих вот твоих издевательств над моим именем.
— Да-а-а? — чешет рукой затылок прынц, как будто искренне недоумевает. Но я вот на это вот все не куплюсь, слишком уж глаза хитрые. Уверена, он придумывал эти ужасные прозвища, чтобы меня позлить, спорю на свою самую любимую помощницу…, хотя нет, на Арю спорить не буду, а то вдруг…, лучше на Адилию поспорю, она поганка, мне планшет разбила в тот памятный вечер свидания на яхте.
— Представь себе! — не удерживаюсь от шпильки, а потом слегка сдвигаюсь в сторону и похлопываю по месту рядом с собой, с какой то неведомой причины приглашая присесть возле меня. Крэс принимает мое молчаливое предложение с завидным воодушевлением и плюхается подле, а потом, нагло отобрав мою заветную бутылку винишка, тут же делает скромный такой глоточек. На полбутылки.
— Эй!!! — моему возмущению нет предела. Тут же вырываю подарок из его загребущих лап и прикладываюсь сама, ибо жалко свое честно заслуженное имущество.
— Тебе так много нельзя! Ты маленькая и нервная, — отбирает обратно полупустую тару и отпивает снова.
— Считай это моим успокоительным, — тянусь за бутылкой, но Крэс отводит руку в сторону, не позволяя её забрать.
Смотрит на меня внезапно серьёзным сочувствующим взглядом.
— Сильно тебя достали?
— А ты как думаешь?!! — огрызаюсь в ответ, пытаясь отобрать назад своё, но тут же жалею об этом выпаде. Прынц ведь тоже пострадавшая сторона, даже больше чем я. Ему на ком-то из этих дракониц жениться придётся. — Сильно. Очень. Но и тебе досталось горемычному, так-что — сочувствую в ответ. А пока он в недоумении хлопает глазами, выуживаю из его рук забраное, но любуюсь в результате на пустой стеклянный сосуд. От напитка там остался только легкий фруктовый запах. И когда только успел?!! Однако, он профи в этом деле, оказывается.
— Да что мне сделается?! — бормочет Крэс как-то отстранённо, словно совсем не о том думает.
Опускаю глаза и понимаю, что его взгляд потерялся в моём декольте, оказавшемся слишком близко к драконьему лицу, пока я тут за бутылкой прыгала.
Чувствуя, как опять заливает щёки смущённый румянец, тут же сажусь обратно, изображая невозмутимость. Покрасневшую, правда, но будем наивно считать, что дракон этого не видит. В мои мысли внезапно закрадывается логичное подозрение. А не было ли это, часом, спланированной диверсией, дабы изучить подробнее чем меня одарила природа? Искоса смотрю на мнимого диверсанта. Он невозмутим так же, как и я, но более доволен ситуацией.
— Крэс, а зачем вообще этот отбор? — ладно уж, пусчай живёт. Лучше узнаю то, что давно уже интересует. — Это у вас традиция такая странная? Почему тебе нельзя жениться как-то… более просто?
— Традиция действительно странная, но очень и очень древняя, — как то вмиг посерьезнев отвечает он, — Драконы королевского рода обязаны жениться до трехсот лет и оставить после себя не менее двух, а то и трех наследников. Мне уже двести восемьдесят и я единственный сын своего отца.
— Ну-у-у, я ещё могу понять, почему наших королей женили и требовали наследников в срочном порядке, но вы ведь живёте, как я поняла до тысячи лет. Зачем такая обязаловка и спешка? — вскинув брови, интересуюсь у хмурого принца.
— Живем-то мы долго, это правда. Но дети рождаются редко, один, ещё реже двое, про трех вообще молчу. А роды у дракониц проходят очень тяжело, некоторые и вовсе не выживают, как моя мама, например. Те, которым посчастливилось стать матерью, восстанавливаются не менее двух, а то и трех десятилетий, — всё это принц говорит куда-то в пол, и хоть голос его звучит ровно, я чувствую, что на самом деле это весьма болезненная тема. Каждое его слово пропитано давней затаённой тоской и откликается во мне искренним сочувствием.
— Мне очень жаль твою маму, — говорю я, находя в темноте мужскую ладонь и сжимая ее, чтобы поддержать хоть как-то.
— Мне тоже, — его пальцы внезапно переплетаются с моими.
Несколько минут мы сидим молча, и я невольно наслаждаюсь тем, как хорошо ощущаются наши соединённые руки. Слишком хорошо, а потому неправильно. Неохотно высвобождаю ладонь, игнорируя чувство сожаления.
— То что ты рассказываешь о драконах, это очень печально. Но ведь тогда получается, что ваша раса… вымирает? — осторожно замечаю, надеясь, что не обижу его этим