Невеста не по сценарию

Крэса найти и спасти меня.
В какой-то момент рядом раздался щелчок открываемой двери, я услышала шаги нескольких человек. Кто-то подошёл ко мне совсем близко, заставляя сжиматься от ужаса.
— Вот заказанная вами землянка. Человек, — угодливо вещал один. И я буквально чувствовала, как по мне скользят чужие липкие оценивающие взгляды, словно на мне даже тонкой шелковой пижамы нет. Кто-то дёрнул с головы мешок, в глаза ударил резкий искусственный свет, заставив зажмуриться, пряча глаза. — Милашка, с дивными волосами и вкусным запахом.
— Я вижу, — раздался надо мной вкрадчивый голос, и я резко вскинула взгляд. Один из мужчин сидел напротив на корточках и рассматривал меня, как лакомый кусок мяса. Его ноздри хищно подрагивали, а взгляд пугал звериным вертикальным зрачком. Смуглый до черноты, на голове что-то наподобие тюрбана. Кто он?
— Отпустите меня. У меня муж есть, он найдёт меня, — сдерживая паническую дрожь, прошептала я.
— Муж, говоришь? Дракон? — склонил голову набок мужчина. — Если ты так дорога ему, где он был, когда тебя уносили из его дома? Упустил, значит, сам виноват. — Ко мне потянулась рука с самыми настоящими когтями, один из которых провёл по моей щеке. — Такую малышку надо было тщательней охранять.
Сказав это, он резко поднялся на ноги и кивнул грузному мужику, застывшему рядом.
— Я товар забираю. За осложнение в виде мужа, ты снизишь цену вдвое.
— Но… — начал блеять толстяк.
— Хочешь втрое? — обманчиво мягко поинтересовался тот, что со мной разговаривал. — Или может оставить её тебе, чтобы ты сам с драконом разбирался?
— Он не найдёт её. Мои… поставщики сработали исключительно чисто, — упрямо вздернул двойной подбородок работорговец.
— Да ты дурак, Хайдо. Совсем уже забыли обо всём. Дракон от своего сокровища никогда и ни за что не откажется, — с насмешкой мурлычет этот… кошак. И его слова сначала вселяют в меня дикую надежду.
— И что же ты сам не боишься, раз так? — с вызовом интересуется толстяк.
— Мой народ крылатых никогда не боялся. Пускай прилетает, у меня найдётся чем его встретить, — и столько угрозы в этом голосе, что мне становится ещё страшнее. Теперь уже за Крэса. Божечки, только бы он не пострадал. Ведь будет искать. Будет землю рыть. Уж теперь-то я знаю, какой он упёртый. А ещё знаю, насколько он меня любит и на что готов. От нахлынувшей паники сдавливает дыхание, а когда на голову мне опять натягивают мешок, а потом связанную снова куда-то несут, я уже, не скрываясь, плачу.
Дальнейшее в моём сознании смазывается, голоса звуки, шаги, удерживающие меня руки и болезненное онемение в моих скрученных позади запястьях и стянутых верёвками ногах. Уже знакомое ощущение, портального перехода, которое ещё больше вгоняет меня в уныние. Снова голоса. Мужчина, меня купивший, теперь говорит на совершенно незнакомом мне языке. На этом же ему что-то отвечают, а потом меня внезапно выносят под слепящее солнце. Настолько яркое, что даже мешок не спасает. Вокруг стоит невыносимая жара, от которой мне сразу же становится дурно. Моё связанное тело передают с рук на руки, а потом поднимают куда-то, как тряпичную куклу, и я оказываюсь прижата к мужчине. Чужому. Неприятному. И, кажется, верхом на коне. Когда рядом слышится фырканье и храп, понимаю, что не ошиблась. Меня увозят. Всё дальше и дальше от Крэса. Как же выбраться? Как спастись? Есть ли у меня хоть малейший шанс?
Официально заявляю, что скакать на лошади по жаре, с мешком на голове, после непонятной фигни, которой нас с Сиарой накачали поначалу, чтобы вынести из дворца, в состоянии близком к панике, отвратно до горькой тошноты. Спустя где-то полчаса мне уже начинает казаться, что я так и умру в этом мешке. И тут, надо же, противную тряпку с моей головы наконец сдёргивают. От облегчения даже сухой воздух пустыни кажется мне свежим. Пустыни? Обвожу глазами окружающий пейзаж и ошарашенно хватаю ртом этот самый воздух. Сухой. Горячий. Сколько хватает взгляда вокруг стелются ослепительные пески. Трое мужчин во главе с купившим меня кошаком — правда, они, кажется, все такие — уверенно скачут в одном им известном направлении. В чёрных развевающихся одеждах, похожие на бедуинов, вооружённые мечами и огромными арбалетами за спинами. Бр, жуткие типы. И зачем им я? Мне отчаянно страшно даже просто думать об этом.
— Я сейчас тебя развяжу. Не вздумай бежать, всё равно поймаю и тебе не понравится моя реакция, — ухватив пальцами за подбородок, сообщает мне мужчина с кошачьими глазами. — Поняла меня?
Бежать? Куда? Если бы я хоть была уверена в направлении, куда надо идти, а так они ведь и не по прямой могли ехать и вообще плутать. Сгинуть в песках? Нет, я пока не готова. Киваю, показывая