Теперь я лучшая ученица закрытой академии, опытный воин. И приключения мои только начинаются. Совет устроил отбор невест для молодого короля Велории, и мне предстоит принять в нем участие. В качестве приманки для врагов и наблюдателя. К счастью, победа в условия задания не входит.
Авторы: Соловьева Елена Валерьевна
смелостью. Вся суть танца заключалась в том, чтобы удерживать саблю на разных частях тела, не роняя ее. При этом двигаться, подобно языку пламени, извиваясь и прогибаясь, точно от порыва ветра.
— Дилинь, длинь… — звенели колокольчики в моих ушах, заставляя кожу покрываться мурашками.
— Боб, др-ром!.. — вторили им барабаны. И мое сердце начинало стучать им в такт.
Я все больше входила в азарт. Лейла уже не вела, а была ведомой. Но надо отдать ей должное — не пропустила ни одного движения. Пожалуй, если бы она не стремилась стать королевой, то стала бы отличным бестером. Ей бы пошла вторая сущность — змея. До того она была гибкой и пластичной. Точно вообще не имела костей, а состояла из мягкой глины.
Женственные движения, завораживающие, заставили зрителей затаить дыхание. Краем глаза я заметила, как у Ихтиона отвисла челюсть. Такой подарок не мог оставить равнодушным даже грозного старика.
— О-о-о!.. — то и дело восклицал Брион.
За все время выступления он ни разу не моргнул. Полагаю, боялся пропустить что-то важное.
Но я уже перестала замечать и его и остальных зрителей. Даже Лейле стало все равно, смотрит на нее десяток пар глаз или тысяча. В танце с саблями отразились наши характеры. Воинственный дух и податливость, изящество и сила. Горячность сердца и холод ума.
Сталь и огонь. Полет и бесконечное падение на пути к поставленной цели.
В завершение танца мы опустились перед Брионом, прогнулись в спине, так, чтобы сабли остались лежать на наших обнаженных животах.
— Примите от нас в дар это оружие, — произнесла Лейла.
— Пусть сабли, прогретые теплом наших тел, будут вашим оберегом, — добавила я.
Брион шумно выдохнул и принял дар. Уложил их на кресло, а после подал нам с Лейлой руки и помог подняться. Лично накинул на плечи покрывала из плотного бархата и прошептал:
— Клянусь, этот день рождения самый лучший в моей жизни!
Сразу после нас выступала Интерия. Казалось бы, удивить Бриона после нашего выступления невозможно. Любое представление могло показаться бледным на фоне воистину зажигательного и опасного танца с саблями.
И все же Интерии удалось поразить короля.
Она вновь читала стихи собственного сочинения. На этот раз не пыталась сорвать с губ Бриона поцелуй и даже не проявляла презрения к соперницам. Но явно подготовилась основательно.
В зал для выступлений вплыла в черной, как сама ночь, мантии. Алая бархотка, украшенная драгоценными камнями, скрывала тонкую шею. Глаза горели неистовым пламенем. Упрямо вздернутый подбородок и плотно сжатые губы говорили о решимости.
Уж конечно, это одно из финальных испытаний. Невест становится все меньше, и каждая мечтает стать единственной.
— Что же вы приготовили в подарок? — спросил Брион, одаривая Интерию улыбкой. — Дайте угадаю — будете показывать фокусы?
Она покачала головой, позволяя капюшону сползти с головы. Убранные в высокую прическу волосы отливали жемчугом. Что-то необычное сегодня было в поведении Интерии. Никогда прежде мы не видели ее такой строгой, сосредоточенной. Будто прежде она играла чужую роль, а сегодня вдруг сняла маску.
Или наоборот?..
— Никаких фокусов, Ваше Величество, — отозвалась Интерия и поклонилась. — Только чистая правда. Я прочту вам стихи собственного сочинения. Надеюсь, они тронут ваше сердце.
Говорила она вдохновенно. Но не о любви, как все предположили. В ее словах слышались отголоски чего-то большего. Интерия походила на одержимую. Особенно мне запомнилось одно четверостишие:
«Средь мрака предрассудков и страданья
Зажжется новая прекрасная звезда!
Спалит дотла все прежние терзанья,
Согреет души и спасет тела…»
Мне показалось, что в этом откровении содержится какой-то тайный смысл. Но известен он только Интерии. Или это всего лишь искусно разыгранный спектакль? Попытка показаться глубже, интереснее, чем Интерия есть на самом деле?
И Брион Великолепный заглотил наживку. Философ и поэт, он не мог не отреагировать на подобное выступление. Поаплодировал невесте и признался:
— Вы ― истинный бриллиант, Интерия. Многогранны и прекрасны. Этой вашей грани мы еще не видели.
Интерия снова поклонилась, обвела победным взглядом толпу конкуренток и усмехнулась краешком губ. Словом, стала такой, какой мы привыкли ее видеть.
После вручения подарков нас осталось только семь. Даже не десять, как планировалось изначально. Удивить Бриона Первого оказалось ой, как непросто.
Но вот что странно, многие девушки покидали дворец с явным облегчением на лицах. Особенно Мона — та, что первой рассказала мне о слабости. Кажется, многим девушкам слишком
