Невеста по ошибке

вы ночной призрак, плод моего воображения?
Он не ответил, поскольку был занят едой и наблюдал за ней. Когда они поели, Клэй убрал тарелки, добавил в тазик горячей воды, подхватил ее под мышки и снова усадил на стол.
— Вы заставляете меня чувствовать себя какой-то куклой, у которой нет ни рук, ни ног, — произнесла Николь.
— Все у тебя есть, и руки и ноги, но они грязные. — Взяв Николь за руку, Клэй принялся ее намыливать.
Николь провела пальцем по шраму в виде полумесяца рядом с его глазом.
— А это у вас откуда?
— Упал, когда был мальчишкой. Дай мне вторую руку.
Николь вздохнула.
— Я надеялась услышать какую-нибудь романтическую историю. Например, о том, как вы были ранены во время вашей войны.
— Сожалею, что разочаровал тебя, но во время войны я был всего лишь мальчиком.
Она провела мыльным пальцем по челюсти и подбородку.
— Почему вы никогда не были женаты?
— Был. Я ведь женился на тебе, не так ли?
— Но это не по-настоящему. Это не настоящий брак. Вас даже там не было. Там был этот мерзкий Фрэнк.
Он меня поцеловал, вы знали об этом? Сказал, что надеется, что брак будет признан недействительным, и тогда он сможет поцеловать меня еще. Сказал, что у меня перевернутый рот. Надеюсь, вы так не считаете?
Он на мгновение замер, глядя на ее рот, после чего стал намыливать ей лицо.
— Никто никогда не говорил мне, что у меня безобразный рот. — Глаза ее наполнились слезами. — Будь это так, вам было бы противно поцеловать меня.
— Перестань болтать! — приказал Клэй, смывая мыло с ее лица. Снова заметив слезы у нее в глазах, Клэй подумал, что девушка еще не совсем протрезвела. — Нет, рот у тебя совсем не безобразный, — сказал он наконец.
— И не перевернутый?
Он вытер ей руки и лицо.
— Он единственный в своем роде. А теперь успокойся, и я отнесу тебя в комнату, где ты сможешь поспать, — сказал он, подхватив ее на руки.
— А мои цветы?
Вздохнув, он наклонился так, чтобы она смогла взять со стола цветы.
Клэй понес ее в главный дом и там поднялся по лестнице. Прижавшись к нему, Николь тихо проговорила:
— Надеюсь, вы останетесь таким, как сейчас, и не станете больше тем, другим человеком. Поверьте, я больше не буду брать то, что мне не принадлежит.
Ничего не ответив, Клэй открыл дверь на втором этаже, положил Николь на кровать и тут заметил, что платье у нее все еще мокрое, а глаза слипаются от усталости. В таком состоянии ей самой не раздеться. Чертыхнувшись, Клэй стал раздевать девушку. От тонкой сорочки почти ничего не осталось, и, чтобы не возиться с пуговицами, Клэй просто разорвал ткань.
У нее было необычайно красивое тело: стройные бедра, тонкая талия, груди дерзко приподняты вверх. Клэй направился к комоду за полотенцем, проклиная сложившуюся ситуацию. Уж не думает ли она, черт возьми, что он каменный? Сначала бедро, а теперь вот он должен вытирать ее, как ребенка. Но ребенком она, прямо скажем, не выглядела!
Энергично вытирая Николь, Клэй разбудил ее. Она улыбнулась, испытывая приятное ощущение, и он грубо натянул на нее легкое одеяло, с облегчением вздохнув, когда ее тело скрылось из виду. Он повернулся, чтобы уйти, но девушка поймала его за руку.
— Мистер Армстронг, — сказала она, — спасибо, что отыскали меня.
Он пригладил упавшие ей на лицо пряди волос.
— Это мне следует извиниться, потому что ты сбежала по моей вине. А теперь спи, поговорим обо всем завтра.
Она не отпускала его руку.
— Вам было неприятно целовать меня? Наверное, странно целовать перевернутый рот?
В комнате стало немного светлее, и Клэй понял, что близок рассвет. Ее волосы разметались по подушке. Воспоминания о том, как он целовал ее, никак нельзя было назвать неприятными. Совсем напротив! Он хотел легонько прикоснуться к ней губами, но ее рот соблазнил его, и он, прихватив зубами ее верхнюю губу, ласково обвел ее языком по контуру. Руки Николь обвились вокруг его шеи, она привлекла его к себе и раскрыла губы.
Клэй чуть было не потерял контроль над собой, но вовремя опомнился и решительно убрал ее руки под одеяло. Николь сонно улыбнулась ему и закрыла глаза.
— Нет, вы не считаете мой рот безобразным, — прошептала она.
Клэй наконец ушел. Направляясь в свою комнату, он знал, что не сможет уснуть. Решив, что ему пойдет на пользу купание в холодном ручье и целый день физической работы, Клэй вышел из дома и направился в конюшню.
Когда Николь проснулась утром, ее прежде всего поразило обилие солнца и света. Потом она ощутила головную боль. Она медленно села, приложив руку ко лбу, и, когда с нее соскользнуло одеяло, очень удивилась тому, что спала нагишом. На полу рядом с кроватью